– Странно, – пробормотал Такаши, рассматривая берег в бинокль. – Никакого движения, никаких огней. Словно он заброшен.
Мы приблизились осторожно, готовые в любой момент развернуться и уйти в открытое море. Но никто не открыл по нам огонь, никто не вышел навстречу.
– Пришвартуемся у старого пирса, – решил я, указывая на полуразрушенную деревянную конструкцию в стороне от основных построек лагеря. – Но будьте готовы к быстрому отступлению.
"Клинок" мягко ткнулся в сваи пирса. Мы закрепили швартовы и осторожно сошли на берег, держа оружие наготове. Я – с модифицированным автоматом, Саэко – со своим мечом, Такаши – с дробовиком, Такаги – с компактным пистолетом-пулеметом моей конструкции.
Лагерь Фукухара когда-то был военной базой, переоборудованной для размещения беженцев. Высокий бетонный забор окружал территорию, наблюдательные вышки возвышались по периметру. Но сейчас все выглядело заброшенным – ворота распахнуты настежь, будки охраны пусты.
Мы медленно вошли на территорию лагеря, двигаясь клином – я впереди, Саэко и Такаши по бокам, Такаги в центре. Внутри открылась картина, от которой сжималось сердце.
Ряды палаток и временных построек стояли пустыми, брошенными в спешке. Повсюду валялись личные вещи – одежда, игрушки, фотографии. Столовая с опрокинутыми столами и разбросанной посудой. Медицинский пункт с распахнутыми шкафами и рассыпанными лекарствами.
Но самым страшным было отсутствие тел – ни живых, ни мертвых. Весь лагерь словно вымер в одно мгновение, и кто-то тщательно убрал все следы.
– Здесь никого нет, – тихо сказала Такаги, голос дрожал от сдерживаемых эмоций. – Они все... исчезли.
– Ищем любые следы, документы, записи, – скомандовал я, пытаясь сохранить рациональность. – Нам нужно понять, что здесь произошло и куда делись люди.
Мы разделились, проверяя разные секторы лагеря. Я взял на себя административный блок – бетонное здание в центре комплекса, где предположительно располагался штаб.
Внутри царил тот же хаос – разбросанные бумаги, опрокинутая мебель. На стенах висели списки беженцев, планы эвакуации, карты безопасных зон. Я методично просматривал документы, ища любые упоминания о семьях Такаши и Такаги.
И нашел. В списке принятых беженцев значились родители Такаши – прибыли за два месяца до нашего визита, размещены в секторе C, палатка 47. В другом документе обнаружилось упоминание о Сойчиро Такаги, отце нашей Такаги – назначен советником по безопасности лагеря как бывший высокопоставленный чиновник.
Они были здесь. Но куда делись?
Ответ я нашел в запечатанном конверте, спрятанном в сейфе командующего лагерем. Сейф был взломан, но конверт, видимо, не заинтересовал грабителей. Внутри находился отчет о эвакуации лагеря Фукухара, датированный месяцем ранее.
"В связи с обнаружением новых форм зараженных в прибрежной зоне и участившимися нападениями мутировавших водных форм, принято решение о полной эвакуации лагеря Фукухара. Все беженцы и персонал будут перемещены в горный комплекс "Сакура" по адресу..."
Дальше часть текста была размыта водой, но главное я понял – лагерь эвакуировали, и существовало конкретное место, куда направили людей.
Я поспешил на поиски остальных и нашел их в жилом секторе. Такаши стоял у опустевшей палатки с номером 47, сжимая в руках потрепанную фотографию – его семья, улыбающаяся в парке, еще до всего этого кошмара.
– Они были здесь, – сказал я, показывая найденные документы. – И они были эвакуированы в горный комплекс. Живыми и здоровыми.
Глаза Такаши загорелись надеждой:
– Где этот комплекс? Далеко?
– К сожалению, точных координат в документе нет, – я покачал головой. – Но я нашел упоминание, что он находится в горах Фудзи. Это примерно в двухстах километрах отсюда.
– Слишком далеко для нашего текущего запаса топлива, – заметила Такаги. – Нам понадобится дозаправка и более серьезная подготовка.
– Сначала вернемся на остров, – решил я. – Переосмыслим полученную информацию, подготовимся к длительной экспедиции.