Свет преломился. На запястье колоритного незнакомца сверкнули часы с россыпью бриллиантов. Я не был ценителем или любителем роскоши, так что цену такой бирюльки даже предположить не мог. Думается, моя квартира с машиной стоят значительно меньше.
Гость обернулся. На меня уставились слегка прищуренные глаза. Выражение равнодушного лица сменилось удивлением, затем брезгливостью, а после — нескрываемым торжеством. Губы растянулись в голливудской улыбке, походившей на оскал.
— Надо же! Кого я вижу! Вот так встреча! — человек развел руками.
Сперва я даже не понял, что обращаются именно ко мне, а не к Сергею Викторовичу. Гость подошел вплотную и наступил носком на мой ботинок. Я сразу вспомнил его — мажорик из моей прошлой жизни. И как только он умудрился так подняться?
— А я-то думаю, куда это ты запропастился? А вон куда: в Москву. Что такое, не узнаешь? — раздался слегка издевательский тон. Человек развернулся. Его голос изменился на более резкий и приказной: — Думаю, контракт на алюминий можно считать несостоявшимся.
На мгновение повисла гнетущая тишина. Через секунду она переросла в едва слышимое роптание, а потом зал совещаний взорвался. Загомонили все, включая людей, пришедших с мажориком. К нему тут же подбежали двое мужчин и спешно зашептали что-то на ухо, а главный гость просто стоял и улыбался. Через пару минут он поднял руку — и зал вновь поглотила тишина:
— Друзья, думаю, мы сможем найти компромисс в этой ситуации. Но для этого вам стоит избавиться от нежелательного человека. В вашей фирме есть кое-кто лишний, — гость выразительно посмотрел на меня.
Это была не самая подходящая ситуация, чтобы показывать свой гонор. Так что я, не говоря ни слова, развернулся и направился к выходу. Вот ведь злопамятная тварь! Злопамятная, влиятельная и очень богатая. И как он умудрился?!
Около лифта я встретил коллегу, чей средний палец мне довелось лицезреть по дороге в офис. Он бежал в сторону зала совещаний и не обращал на меня совершенно никакого внимания. Понятно: кому-то надо было ставить подпись.
Я спустился вниз. Ехать домой было нельзя, ведь меня никто не отпускал. Уселся в мягкое кресло и периодически перекидывался колкостями с девушками с ресепшена.
Раздался сигнал телефона. Звонил отец. И чего это он с утра пораньше?
— Да, пап.
— Андрей Владимирович? — раздался незнакомый голос на другом конце провода.
— Да. Слушаю. Кто это? — внутри всё похолодело.
— Фролов Владимир Алексеевич и Фролова Елена Игоревна — ваши родственники?
— Да. Родители. Кто сейчас говорит со мной?
— Андрей Владимирович... — голос слегка замялся. — Тут такое дело... Вы можете подъехать в больницу?..
Незнакомец назвал адрес. Я раздумывал недолго: бросив все дела, рванул к машине. Я мчался по ночным улицам, нарушая правила дорожного движения, и через двадцать минут остановился у кирпичного строения. У здания меня задержали вопросами и установкой личности. Вскоре навстречу мне вышел пожилой мужчина в белом халате.
— Они живы? — спросил я, но в ответ увидел покачивание головы.
— Нужно провести опознание...
Следующие двое суток прошли как в тумане. Жизнь моих родителей забрала автокатастрофа. Дальнобойщик заснул за рулем и вылетел на встречную полосу. Организацию похорон взял на себя дядя. Я же обеспечил всю финансовую составляющую.
Я предупредил Сергея Викторовича о моей ситуации. Без каких-либо проблем получил отгул. Через четыре дня приехал в офис, но меня остановили на входе. Тезка-охранник смущенно поведал, что сверху пришло распоряжение об увольнении меня одним днём. Положенные две недели отрабатывать не надо. Меня даже не пустили на рабочее место — вещи вынесли прямо ко входу. Заставили лишь сделать несколько подписей.
Думаю, тогда я ещё держался молодцом. На душе было пакостно из-за смерти родителей, но я контролировал себя: не пил и не делал необдуманных поступков.
Когда приехал домой, меня ждал сюрприз. У подъезда я увидел Снежану, которая загружала вещи в дорогущий джип. За рулем сидел телохранитель со шрамом на щеке. Девушка не стала ничего объяснять. Лишь спросила:
— Ты ведь сам всё понимаешь?
— Да. Где ключи?
— На месте. Дверь захлопнула. Ничего лишнего не взяла. Да и брать у тебя там особо нечего.
— Нашла кого-то поперспективнее? — я ухмыльнулся и, не дожидаясь ответа, побрел в пока ещё свою квартиру.
Следующие месяцы я таскался по судам. Заодно хотел устроиться на работу, но попытки ни к чему не привели. У меня был большой стаж, огромный опыт, замечательное портфолио, но меня никуда не брали. Я далеко не сразу узнал, что уволили меня по статье. Официальное трудоустройство мне больше не грозило. Меня не брали даже на неквалифицированные места. Четыре дня я пробыл на стройке, но и оттуда меня погнали. Прораб назвал причину: уважаемые люди сказали, что мне запрещено находиться на объекте. Я обращался в прокуратуру, звонил бывшему начальнику, даже связывался с адвокатом — всё тщетно.