Как раз в это время зазвенел сигнал шифрканала и голографический Беннет влез в мое уединение:
— Витали, куда ты пропал, почему не докладываешь? Что у тебя за вид, ты напился?
Он даже носом потянул, словно спутниковая связь могла донести до него запах.
— Скажешь тоже, напился! — я, как мог, изобразил обиду: — Несчастные сто грамм для промывки мозговых извилин…
— Докладывай! — разъярился Беннет. — Что ты узнал у этой чертовой бабы? Понял вопрос?! Я не спрашиваю, сколько палок ты ей поставил, я спрашиваю, что ты узнал!
— Твои вульгарные выражения, Уолт, оскорбительны для меня как джентльмена и для моей дамы.
— Докладывай!!
— Ну хорошо, хорошо! — я отхлебнул газированной минералки, она выгоняла из моей башки алкогольные пары. — Есть кой-какие пустяковые новости. Во-первых, «РЭМИ» — не фирма, а тайное общество.
— Что ты хочешь сказать? — нахмурился Беннет. — Что прибыль для них не самоцель? Что они ее тратят на финансирование каких-то секретных проектов? Черт побери, это уже и так ясно! Вопрос в том, что у них за проекты, политические?
— Нет, непохоже. Политические заговорщики старались бы проникнуть в разные слои народа, прощупывали настроения, вербовали сторонников. А команда из «РЭМИ» напоминает замкнутую секту. Им действительно нужны большие деньги, поэтому они возятся с производством и продажей лантаноидов. И поэтому терпят контакты своих сотрудников с окружающим населением. Но, как проговорилась моя знакомая, только до определенного момента.
— До какого?! — вскинулся Беннет. Всё же он был настоящим разведчиком и главное схватывал на лету.
— Пока точно не выяснил. Но есть намеки. Во-первых, эти ребята прекрасно знают, что надвигается мировой кризис. Перспективу Всепланетной гражданской они просчитали задолго до меня. И, возможно, именно поэтому обосновались в такой глуши, как Пидьма, на безопасном удалении от центров будущих потрясений. Думаю, свой «час икс» они определят по ходу событий: когда станет по-настоящему жарко, задрают люки и изолируются от всего мира.
— А нет намеков, что эти оригиналы не дожидаются катастрофы, а сами готовятся ее вызвать?
— Не думаю, — ответил я. — Они, конечно, жестоки, для них не имеет ни малейшей ценности жизнь людей, которые не принадлежат к их секте. Но они, насколько я понял, не бьют первыми, уничтожают только тех, кто сам пытается на них напасть. Не могу представить, чтобы они планировали какую-то провокацию.
— А ты узнал, для чего им нужен этот дьявольский аэродром?
— Ясно, что не для выгрузки руды, это сказка для дурачков. И не для старта самолетов с десантом, они не готовят военный переворот. Скорее всего дело связано с законом о свободной деятельности, в космосе, который они со свистом пропихнули сквозь Думу.
— Космодром? — удивился Беннет. — Частный космодром?
— А что, ребятки с размахом.
Беннет помолчал, соображая что к чему. Потом разразился проклятьями:
— Черт побери, у нас под носом орудует стая стервятников! Они же настоящие стервятники: дожидаются нашей гибели! Может, они задумали построить летающий Ноев ковчег?! Упорхнуть в космос, пока мы будем жечь друг друга, а потом вернуться на пепелище и завладеть всей Землей?! — Он перевел дух. — Что ты предлагаешь делать, Витали?
— Прежде всего я известил бы российское правительство о том, что творится на его территории. В конце концов, Россия — член ООН и платит взносы на содержание нашей Службы.
Ярость Беннета утихла. Он замялся:
— Конечно, Вит, по-своему ты прав. Ты рассуждаешь как русский, как гражданин своей страны…
— Вы не доверяете нашим властям? Беннет вздохнул:
— Я не хочу задеть твой патриотизм, но сам подумай: как можно им доверять? Чтоб получить разрешение на такой аэродром, стервятники должны были подкупить ваших министров. А чтобы сохранить его строительство в тайне — подкупить чиновников всех рангов, от Москвы до местных поселков, да еще полицию и прессу.
Мне стало обидно:
— Не только в России всё продается и покупается, иначе стервятники не точили бы клювы на наши будущие трупы.
— Наша Служба неподкупна, Вит! — с пафосом возразил Беннет. — Не забывай, мы действуем в интересах всего человечества, а они выше национальных! И поэтому… — тут он сбавил тон и опять замялся: — поэтому мы не заинтересованы в том, чтобы всякие технические ноу-хау, которые, видимо, есть у стервятников, оказались у российских властей прежде, чем сделаются достоянием всего мирового сообщества.