И прорыв начался! Немецкая группа армий «А» тремя колоннами ринулась через Арденны по территории Люксембурга и юго-восточной Бельгии. Ревели танковые моторы, на лесных дорогах летели из-под гусениц комья земли с травой и песок. Вслед за танками катились тяжелые грузовики, набитые солдатами, и автоцистерны с бензином. Вперед, вперед! Глохли перегретые двигатели, забитые пылью, слетали катки, ломались коробки передач. Омертвевшие танки и автомобили мгновенно оттаскивали в сторону, движение не прерывалось. На четвертый день марша танковые колонны вышли к французской границе. Впереди, в считаных километрах, были Седан, переправы через Маас, прорыв фронта, выход в тылы союзников, блицпобеда!
И в этот миг в победную симфонию рева и лязга немецких моторов и гусениц резким диссонансом вмешались тугие хлопки французских 47-миллиметровых танковых пушек. Самым ошеломляющим, кроме внезапности, для немцев было то, что противник оказался почти невидим. Только вспышки выстрелов сверкали там и здесь на склонах придорожных холмов, да взлетали поднятые дульными газами облачка пыли, тут же уносимые ветром.
В первые минуты запылали десятки германских танков. Французские бронебойные снаряды пробивали даже новейшие средние Т-Ш и T-IV, которых в строю было еще совсем немного. А основные в ту пору у немцев легкие Т-П и T-I с их тоненькой броней они прошивали насквозь. Танкисты де Голля стремились с первых выстрелов поджечь в неприятельских колоннах как головные танки, так и самые дальние, какие только могли поразить их орудия, а потом, закупорив движение, расстреливали остальные машины, когда те пытались выбраться из огненной ловушки.
Вскоре сплошная пелена дыма стелилась над лесистыми холмами. В рассеченных на части немецких колоннах горели уже сотни танков и автомобилей. Горели деревья, горели торфяники. Немецкая артиллерия, которая могла бы помочь своим танкистам, далеко отстала на скверных арденнских дорогах.
Командиры колонн затребовали поддержку с воздуха. В небе загудели пикирующие бомбардировщики «Штука», одномоторные, угловатые, тихоходные, с хищно растопыренными лапами неубирающихся шасси. Они медленно разворачивались и с пронзительным воем пикировали на французские позиции. От бомбовых ударов сотрясалось всё вокруг. Погибала французская пехота, но вкопанные в землю французские танки выдерживали даже близкие разрывы фугасок, а прямые попадания были редкостью.
Конечно, один корпус де Голля не мог разгромить целую армейскую группу. Он мог лишь ослабить ее и задержать на считаные дни. Но и этого оказалось достаточно. Обломилось острие германского «серпа», не удалась внезапность. Сонное командование союзников поневоле продрало глаза и начало действовать. Подписанный уже приказ о переброске деголлевского корпуса в Бельгию был отменен. В Арденны спешно стягивались французские войска с соседних участков фронта. Началась гонка. Солдат везли на грузовиках, на городских автобусах, даже на реквизированных у населения легковушках. (Многие вспоминали о знаменитых «марнских такси», которые таким же образом спасли Францию в 1914-м.)
Когда после нескольких суток боев де Голль отвел остатки своего корпуса на левый берег прорезающего ар-деннские холмы Мааса, там уже окапывались французские дивизии. Потрепанные немецкие колонны, спустившиеся по его следу к реке, увидели перед собой взорванные мосты. С холмов из-за реки били французские батареи, не позволяя навести переправы, а в воздухе барражировали истребители с красно-бело-синими кругами на фюзеляжах и крыльях.
Французская авиация, хоть и понесла тяжелые потери в момент начала «блицкрига» от внезапного удара по аэродромам, не собиралась отдавать свое небо врагу. Ее асы на уцелевших самолетах сражались (как и в реальной истории) с отчаянной храбростью. Даже на старых «Блоках» и «Моранах-Сольнье» они упорно сопротивлялись более скоростным «Мессершмитам» и уверенно сбивали оказавшиеся без прикрытия тихоходные «Штуки». А на новых «Де-вуатинах-520» и с «Мессершмитами» можно было драться на равных.
Теперь, даже если бы немецкой группе «А» удалось форсировать Маас и захватить плацдарм на левом берегу, она всё равно увязла бы там в позиционных боях и не получила выхода на оперативный простор. Франция устояла.
Гитлер в приступах бешенства орал и топал ногами на своих растерянных генералов. Виртуальная (как и реальная) Германия в мае 1940-го не имела в резерве ни единого танка. Не хватало ни снарядов, ни бензина. Всё было вложено в «блицкриг», в один стремительный удар-маневр, а он провалился. И впереди маячил жуткий призрак долгой позиционной войны, которую Германия один раз проиграла и к которой сейчас была подготовлена еще хуже, чем в прошлом.