На рассвете 29 июня 1941 года виртуальная Германия обрушилась на виртуальный Советский Союз. Танковые клинья пронзили Украину, Белоруссию, Прибалтику. Запылала земля, потянулись в плен миллионные колонны красноармейцев из котлов окружения.
Но почти сразу стали проявляться отличия от реальной истории. Замешкалась со вступлением в войну Финляндия. Ее правительство и военное командование во главе со старым маршалом Маннергеймом жаждали отомстить русским за 1940 год, но понимали, что при сложившемся раскладе сил Германия обречена. Если связать с ней свою судьбу, то после неминуемого краха Гитлера западные союзники (еще недавно сочувствовавшие финнам), чего доброго, отдадут всю несчастную маленькую Суоми на съедение Сталину.
В реальной истории Финляндия объявила войну Советскому Союзу через три дня после Германии, а боевые действия начала через неделю. В виртуальной финны протянули еще две недели. Они пропускали через свои северные области германские войска для наступления на советское Заполярье, они предоставляли аэродромы для самолетов люфтваффе, но уклонялись от официального вступления в войну до тех пор, пока деваться стало некуда: разъяренные их нерешительностью немцы уже готовы были оккупировать Финляндию и посадить в ней марионеточное правительство.
Когда же финские войска начали, наконец, наступление, оказалось, что их заминка была спасительной для судьбы Ленинграда. Части Красной Армии успели укрепить свои рубежи на Карельском перешейке и севернее Ладожского озера и, как в Заполярье, остановили врага неподалеку от границы. Сказалось и то, что финны, думая о будущем, сражались неохотно (как в реальной истории в 1943–1944 годах). В результате немцы, подошедшие к Ленинграду с юга, не смогли замкнуть вокруг него кольцо окружения. Город попал в осаду, но избежал полной блокады.
Англия и Франция подписали с Советским Союзом соглашение о совместных действиях в войне против Германии. Америка распространила на СССР действие закона о ленд-лизе. Сопротивление Красной Армии возрастало. Германские войска, истощая свой наступательный порыв, докатились до Москвы и там в декабре 1941 года потерпели сокрушительное поражение. Англичане и французы на Западном фронте стояли неподвижно (товарищ Сталин гневался на таких союзников), но всё же сковывали почти треть немецких дивизий. Французская промышленность наладила выпуск танков с повышенной скоростью и усиленным вооружением, этого добился де Голль. Теперь он мог формировать полноценные танковые армии. Его примеру последовали англичане.
Япония резко сбавила свою агрессивность. К концу виртуального 1941 года (в отличие от реального) будущее поражение Германии было очевидно для всех, кроме безумного нацистского руководства. А значит, куда бы Япония ни направила удар — в сторону советского Дальнего Востока, американских баз на Гавайях, Филиппин, английских и голландских колоний в Индийском океане, — ей предстояло после гибели Третьего рейха оказаться в одиночестве против всей коалиции союзников. Тут не до новых приобретений, тут лишь бы сохранить, уже захваченное в Китае!
Осторожность Японии смягчила и руководство США. Президент Рузвельт и его окружение, поняв, что им удастся без войны подавить экспансию тихоокеанской соперницы, не стали (как в реальной истории) провоцировать ее, предъявлять невыносимые ультиматумы о полном уходе из Китая, вводить эмбарго на поставки нефти. Они позволили Японии «сохранить лицо», и нападение на Пёрл-Харбор не состоялось.
Япония в войну не вступила, но ее милитаристский дух, питаемый энергией демографического перехода, не сумев прорваться во внешней агрессии, обратился внутрь собственной страны. Вспыхнул мятеж молодых офицеров, подобный путчу 1936 года, только более масштабный и кровавый. Благодаря личному вмешательству императора мятеж удалось подавить, начались аресты, казни и самоубийства заговорщиков. На время Японии стало совсем не до завоеваний.
В июне 1942 года германская армия начинает на южном крыле Восточного фронта грандиозное наступление с целью выхода к Волге и Северному Кавказу. Но в этот момент на Западном фронте англо-французские союзники, сохраняя опору правым флангом на линию Мажино, переходят в наступление в Бельгии. Их танковые клинья прорезают немецкую оборону, достигают Брюсселя. Здесь германское командование, проявив свое недюжинное оперативное искусство и перебросив резервы с востока, останавливает их продвижение. Однако на Восточном фронте сами немцы вынуждены остановиться у Ростова и Воронежа. Отныне Германия находится в тисках между двумя фронтами, которые будут неумолимо сближаться.