Новороссийские миссионеры в тесном взаимодействии с греческими монахами довольно быстро восстановили «веру предков» на захваченных землях Средней Азии, чему немало поспособствовали не только многочисленные заброшенные православные церкви, но и налоговые каникулы на семь лет для православных подданных Новороссии. Тем же туркменам, узбекам, таджикам и прочим пуштунам, кому не пришлись по нраву новые власти, пришлось переселиться вместе со всеми родственниками на другие земли. Как правило, в жаркие земли Центральной Америки или бассейна реки Конго: русы не ставили перед собой цель уничтожения своих подданных, пусть и непокорных. Так вот, к началу 7118 (1610) года владения русов в Средней Азии доходили на севере до озера Арал, откуда начинались владения Московской Руси.
На востоке механизированные колонны русов более десяти лет назад легко перебрались через перевалы в Восточный Туркестан, раздираемый междоусобными войнами двух мусульманских сект ходжей, «белогорцами» и «черногорцами». Воспользовавшись разрозненностью некогда единой страны, называвшей себя Мамлакат и Могулия, что в переводе означало Государство Моголов, германские батальоны русов наголову разгромили последний оплот империи Великих Моголов. Правда, позднее оказалось, что уйгуры никакого отношения к владениям шаха Акбара в Северной Индии не имеют, но, как говорится, «осадочек остался». И русы с азартом зачистили последние очаги сопротивления в захваченной стране, обосновавшись в бывшей столице уйгуров Яркенде.
Как выяснилось, кроме мусульманских сект ходжей уйгуры исповедуют те же зороастризм, буддизм, несторианство и манихейство. Учитывая происхождение последних двух религий от православия, проблем с крещением аборигенов в «религию предков» не возникло.
Потому к 7118 (1610) году на огромном пространстве степей, от Каспийского моря до пустыни Такла-Макан, от предгорий Копетдага, Тянь-Шаня, Памира до Южного Алтая и Тибета, русы добились спокойствия и мира среди аборигенов без особого изменения их образа жизни. Главным изменением стало полное вытеснение ислама из региона с активной заменой его православием. Вплоть до выселения непримиримых магометан в другие регионы необъятной Новороссии. Но большинство племён этих изменений практически не заметили, продолжая считать Христа одним из множества языческих божеств, населяющих степи и горы. Тут перед православными миссионерами стояли задачи вековых масштабов по изменению психологии аборигенов.
Иных новшеств на огромных землях, заселённых кочевыми народами, русы не проводили, неспешно изучая геологическое строение и просчитывая перспективы добычи полезных ископаемых. С неадекватными аборигенами, пытавшимися сохранить дикие традиции кражи скота и женщин у соседей, русы разбирались вполне в духе «цивилизованных немцев», в стиле «дранг нах остен» нашей прежней истории.
Равнодушно и спокойно после очередных набегов кочевников на соседей во владениях Новороссии небольшие отряды русов проводили ответные рейды. Независимо от того, кем были обидчики и где жили, в границах ли Новороссии или за её территорией. Естественно, с определённым перегибом, выразившимся не в грабеже жалких хижин, где мешок проса считался богатством. Нет, русские отряды в сопровождении самолётов разведки методично захватывали всех жителей беспокойных селений, отстреливая сопротивлявшихся с оружием в руках. Затем неторопливо и методично вывозили всех любителей лёгкой добычи и кровных обид с немудрёным скарбом в ближайший порт. Откуда, после необходимой сортировки, остатки пленённых банд разбойников и их родичи отплывали на освоение джунглей или необитаемых островов, где грабить соседей не удастся по причине их отсутствия.
На освободившиеся земли русы расселяли более лояльных подданных, либо соседей-кочевников, либо православных индусов, привычных к сухому климату степей. Таким образом, широкий караванный путь из Индии и Средней Азии в Европу за несколько лет стал вполне безопасным и быстро проходимым.
Так и вышло, что все торговые караваны свернули свои пути на север, минуя Персию, а южные купцы, соответственно, грузили свои товары на корабли, опять же, минуя Персию. За годы гражданской войны утвердившийся на севере страны шах Аббас всё сильнее проваливался в финансовую пропасть, лишённый поступлений от транзитных торговцев. Держался правитель династии Сефевидов исключительно на увеличенных налогах, выбиваемых из нищавших подданных, и остатках своей некогда огромной казны.