Никита улыбнулся, представив удивление вероятного противника, рискнувшего напасть на Новороссию в любом регионе земного шара. Теперь русы способны в считанные дни выставить против любого врага двести бомберов последних моделей только силами действующего военно-воздушного флота. Если же мобилизовать все переданные в гражданскую авиацию старые самолёты, бомберов наберётся более пятисот, с опытными пилотами и штурманами. И вдвое меньше самолётов-разведчиков, тоже укомплектованных опытными лётчиками со стажем. А через пару лет число обученных лётчиков-любителей перевалит за три тысячи, им только успевай самолёты строить. Так, через пару лет небольшие модели можно будет в продажу пустить, наверняка с руками оторвут. К тому времени и вертолёты пойдут в серию, начнётся массовка!
Наместник подвинул к себе папку министра внешних дел, оказавшуюся верхней в аккуратной стопке папок с докладами и проектами документов. Между двумя корочками картона, оклеенными синим бархатом, оказались три листка с печатным текстом.
– Наконец, решился, – удовлетворённо хмыкнул Седов, ознакомившись с текстом доклада, в котором посол из Москвы сообщал об отправке царём восьми стрелецких полков на Северный Кавказ, приводить тамошние племена к присяге государю Иоанну Иоанновичу и Руси Московской. – Волокиты московские, всего за два года решились принять Северный Кавказ под свою руку. Армяне давно Турцию отрезали от всяких ногайцев, черкесов и куманов, бери – не хочу. Нет, надо думать, обсуждать, с боярами советоваться. Пока не пригрозили, что сами Северный Кавказ освоим, не решились восстанавливать православие среди этих дикарей. Надо нашим представителям в Армении сообщить об отправке полков, чтобы за перевалами контроль усилили, беглецы начнут безобразничать на границе наверняка, пусть отстреливают всех.
– Что нам сообщает семья Глотовых? – раскрыл следующую папку наместник, вчитываясь в скупые строки доклада о делах русской электронной промышленности.
По договорённости с отцом и сыном Глотовыми, работавшими над несколькими секретными проектами, письменно они сообщали о производственных проблемах и достижениях. Вроде пуска первой линии изготовления микросхем или опытного производства телевизионных кинескопов с диагональю семьдесят сантиметров, цветного изображения. Так и здесь, доклад о выпуске новой модели эсэмок (калькуляторов) для внешнего рынка, недорогой и с единственной печатной платой, которую невозможно использовать в самодельных устройствах.
Заканчивался доклад приглашением навестить институт электроники, чтобы полюбоваться на упомянутые модели «К». Это была кодовая фраза, сообщавшая о достижении определённых результатов в производстве первых персональных мабов («машин будущего», как назвали ЭВМ в Новороссии). Седов обрадовался возможности выбраться из кабинета, поговорить с приятелем.
– Приглашают, что ли? Завтра же приеду, давно не встречались. Может, какую игрушку Макс Глотов придумал?
Наместник поднялся из кресла и подошёл к окну, выходившему в сад, где остановился надолго, глядя на цветочные клумбы и не замечая их. В памяти всплыли детские воспоминания о покинутом двадцать первом веке, с телевизорами и компьютерами, с компьютерными играми и сотовыми телефонами, с асфальтовыми шоссе и супермаркетами, с полузабытыми лицами друзей детства, со всем, чего лишились магаданцы, когда-то называвшие себя русскими и жившие в Российской Федерации, самой большой стране того мира.
– Совсем старым стал, дурак, – пришёл в себя Седов, возвращаясь на место после внезапного приступа слабости. – Самая большая страна мира? Так наша Новороссия, пожалуй, не меньше будет по площади, чем Российская Федерация, как и Московская Русь. Телевизоров плазменных захотел, сотовых телефонов, игрушек компьютерных? А дерьма жареного не хочешь? – ругал себя за минутную слабость детских воспоминаний Никита, приходя в себя. – Всё это мы здесь создали своими руками, и зубы лечим, и прививки ставим, машины делаем, на южные пляжи летаем самолётами.
Телевизоры скоро выпустим в свободную продажу, одних компьютерных игрушек пока нет. Так и не надо, жизнь гораздо интереснее, в ней люди живые и природа настоящая. Да, игрушек этих чёртовых нет, и сотовой связи долго не будет, Интернета не будет точно лет сто как минимум. Да и не надо! – выдохнул наместник, ударив ладонью по столешнице красного дерева. – Не надо! Лучше пусть воздух и вода чистыми останутся, да всех зверей сохраним, коих тогда не увидели даже.