С каждым часом безудержного движения на запад всё веселее ликовали простые бойцы и молодые офицеры, не замечая, как мрачнеют лица опытных унтеров и старших офицеров. Те помнили сражения с русами, лично знали многих русских офицеров и не верили в такую удачу. Не могли быть русы глупее шведов, что бы про них ни говорили пасторы и генералы! Да каждый опытный офицер или просто старый вояка давно уже знал бы о прорыве шведов. Тем более что с русскими офицерами связи любое сообщение передавалось почти мгновенно на огромные расстояния. Значит, передовые части русов давно сообщили о прорыве бронепоездов, куда же мы едем так быстро и почему нам никто не сопротивляется? Именно такие мысли тяжёлыми кулаками били в головах опытных солдат и офицеров, с трудом сдерживавших желание немедленно спрыгнуть с поезда под откос и бежать в лес, настолько опасным представлялось пребывание в вагонах.
Но шёл час за часом, движение поездов тормозилось или ускорялось, даже иногда заваливались немного набок вагоны на крутом повороте. Неожиданно раздался визг резкого торможения, все бойцы бронепоездов схватились за поручни, простая пехота падала друг на друга, упираясь в передние стенки вагонов. Вперёдсмотрящие высунулись из вагонов, окликая всадников сопровождения:
– В чём дело, бойцы? Завал впереди, что ли?
– Да нет, что-то странное: дорога кончилась, похоже.
– Как так, разобрали рельсы?
– Рельсы целые, но загнуты кверху. И насыпи нет дальше, – удивлённо передал всадник, гарцевавший возле передового вагона. А его сосед добавил:
– И просека закончилась, нам некуда ехать.
В этот момент раздались сотни взрывов от вышибных зарядов, заложенных под линией чугунки. Страшный скрежет загибавшихся толстенных рельсов, хлопанье рвущихся стальных креплений, разрывы шпал, крики напуганных бойцов и ржание раненых лошадей – весь этот кошмар не оставлял никаких сомнений в провале наступления.
Две-три минуты спустя насыпь резко просела, опрокинув бронепоезда на левый бок, именно на ту сторону, куда выходили двери большинства вагонов и тепловозов. Запертые в опрокинутых вагонах бойцы страшно кричали, пытаясь пробить стенки вагонов, вылезали в узкие окна. Раздались первые выстрелы, кавалеристы лихорадочно разворачивались назад, стремясь уйти из ловушки. Даже самый тупой боец понимал, что русы опять обманули своих врагов, поймали их в западню.
– В лес, всем уходить в лес! – попытался взять командование на себя моложавый полковник из конных поляков.
Одиночный выстрел из леса прекратил эту попытку поляка навести порядок, после чего вспыхнули десятки прожекторов на вышках, возвышавшихся над лесом с обеих сторон западни. И усиленный динамиками голос приказал, по-русски, разумеется:
– Вы окружены, сдавайтесь. Условия обычные: офицеры смогут выкупиться, остальные отработают свою свободу.
– Пся крев! – Выстрелили в прожекторы поляки сразу из десятка кавалерийских револьверов.
В ответ с каждой вышки ударила одна не очень короткая очередь, но из крупнокалиберного пулемёта. Пули разрывали тела всадников и коней на части, раненые умирали от болевого шока за секунду, убитые отлетали на несколько шагов. Европейцы ещё не видели действия крупнокалиберных пулемётов, тем более на себе. Впечатлило всех, и после прекращения стрельбы замолчали даже запертые в вагонах артиллеристы, предпочитая работать в плену, нежели лежать на погосте.
Столь быстрое и тщательно подготовленное наступление привело двадцать тысяч солдат и офицеров шведской армии в подготовленную русами ловушку. С помощью мобилизованных рабочих русы проложили более ста вёрст железнодорожных путей. Во-первых, привычную линию чугунки Варшава – Берлов на одном из поворотов немного увели в сторону, в глубь леса на десять вёрст. Эту фальшивую чугунку заранее окружили рядами колючей проволоки и пулемётными вышками с прожекторами. Она и заканчивалась изогнутыми кверху рельсами и полным лесным тупиком.
После нескольких очередей из пулемётов попавшие в мышеловку шведы и поляки, лишённые самых одиозных командиров в результате десятка-другого точных попаданий русского огнестрельного оружия, принялись сдаваться. Для некоторых старослужащих процедура оказалась знакомой.
Пока группы заграждения разбирались с пленными шведами и поляками первого эшелона наступления, двенадцать русских бронепоездов успели пробраться по спешно выстроенным линиям чугунки в тыл наступающим шведам. Получив сообщения от основной группы окружения, бронепоезда рванули в тыл шведам по двум тайно проложенным железным дорогам, охватывая линию Варшава – Берлов.