Именно там, в казачьей столице Дальнего Востока, незамерзающем порту Чхонджине, крутились огромные средства. В этот порт поступали не только товары с побережья трёх морей – Японского, Желтого и Восточно-Китайского, – но и трофеи, что добывали в своих набегах дальневосточные казаки из пограничных китайских и корейских селений. На этот порт шла основная торговля Новороссии и Югоруси своими товарами, в Чхонджин везли трофеи и ясак бойцы Фёдора Лютова, собиравшие доходы с островов Туманный (Хоккайдо), Хонсю, Цусима и Окинавского архипелага.
Учитывая, что испанские и португальские торговцы считали своим долгом посетить Чхонджин, порт за несколько лет стал известнейшим на Дальнем Востоке. Обилие разнообразнейших товаров со всех концов света, льготное налогообложение привлекали в порт желающих быстрого богатства со всех соседних стран. В первую очередь, конечно, из Московской Руси, ибо православные получали налоговые каникулы на семь лет. Этот совет наместника Головлёва атаман Иван Кольцо запомнил крепко и ни разу не пожалел впоследствии.
Желающих пробираться севернее Амура было немного, в основном торговцы пушниной, нанимавшие казачьи отряды. Да и тех становилось с каждым годом всё меньше, пушнина уже не была единственным источником сверхприбыли для Московской Руси. Во-первых, цена на пушнину заметно снизилась после появления в Западном Магадане промышленных пушных звероферм, где на дешёвой рыбе и субпродуктах откармливались тысячи соболей, песцов, черно-бурых лисиц, выдавая на рынок Европы и Ближнего Востока вдвое больше качественной пушнины, чем тридцать лет назад вывозила одна Москва. Добытая и привезённая из Сибири шкурка соболя уже не приносила купцам тысячу процентов прибыли, как раньше. А, как мы видим из истории Российской Федерации, наши «бизнесмены» меньше чем за тысячу процентов прибыли редко согласны трудиться.
Сказки о трёх-пяти процентах прибыли, получаемых «честными промышленниками», остались в советском прошлом, как мы все видим из окружающей действительности, особенно по ценам на бензин и прочему, даже сто процентов прибыли наши русские бизнесмены считают убытками. Маловероятно, что пятьсот лет назад русские купцы думали иначе, потому охота в лесах Сибири на соболя стала спадать, что давало шанс редкому и красивому зверьку выжить в дикой природе.
Многим красивым зверькам повезло в новой реальности, их не истребят русские и иные охотники в погоне за богатством. В первую очередь, спасутся каланы, которых русы брали под охрану на всех тихоокеанских островах, поскольку именно все острова, прилегающие к материку – Шантарские, Курильские, Командорские, Алеутские, – русы объявили своей собственностью. За исключением, естественно, Сахалина, куда пока не высадились ни русы, ни русские первопроходцы.
Как оказалось, за пять лет изучения только каланов зоологи из Петербурга и Королевца насчитали пять видов, в том числе гигантского калана длиной до трёх метров. Да морских ламантинов, включая пока не истреблённую стеллерову корову, уже успели изучить и описать шесть разных видов. Не считая десятков разновидностей моржей, тюленей, котиков, морских львов и прочей островной живности.
Пришлось на каждом из крупных островов устраивать остроги береговой охраны, совмещённые с биологическими станциями, где учёные изучали животных, в первую очередь с целью промышленного производства. Особенно ручную стеллерову корову и гигантского калана, который оказался не менее ручным, из-за чего, видимо и был истреблён в РИ. Этих зверей Пётр Головлёв и Елена Чистова попросили акклиматизировать для проживания у берегов Волжска и Королевца, соответственно.
Так что затраты русов на освоение Дальнего Востока росли, а прибыли добытчиков пушнины падали. Но это не огорчало царя Ивана Пятого, три младших сына которого выучились в Королевском университете и активно развивали промышленность на Руси. В этом мире, в отличие от РИ, Московская Русь основную внешнюю торговлю вела не только зерном, мёдом и прочей пенькой. После экономического и политического преобразования Руси, умело подготовленного и проведённого Иваном Ивановичем Пятым (с помощью советников-русов), будущая Россия твёрдо встала на путь промышленного развития.