Никаких признаков закабаления крестьян боярами и помещиками практически не осталось, кроме «ряда» (договора аренды) крестьянина ничего не связывало с владельцем земли. А за Уралом и в южно-уральских степных чернозёмах земля вообще выделялась крестьянам напрямую от государства, никаких дворян там не было в помине.
Используя мирные десятилетия и внешнюю поддержку Новороссии, русские купцы развернули торговлю с половиной мира, активно вытесняли конкурентов по всей Европе, благо промышленники новой формации, получив образование в Королевце и в Петербурге, активно развивали ресурсоёмкие производства, специфически характерные именно для Руси. Пиленные на механических пилорамах доски огромными баржами уплывали по Волге и Дону, через Каспийское и Чёрное моря, на Кавказ, в Турцию, Армению, Персию, в среднеазиатские владения Новороссии.
Изделия уральских оружейников и ювелиров прочно завоевали Европу, курские рельсы оказались самыми дешёвыми в мире. Нижегородская и новгородская бумага легко конкурировала с африканской с новороссийских фабрик по цене и качеству. После запуска нескольких консервных фабрик рыбные и мясные консервы из Руси, особенно консервированная красная и чёрная икра, шли в Европе нарасхват. А предприимчивые купцы, при активной поддержке русов, наращивали поставки русского кваса и сбитня, вытесняя из ежедневного обихода привычное для европейцев вино.
Сахарная свёкла и подсолнечник на причерноморских чернозёмах дали небывалые урожаи, после чего подсолнечное масло и кусковой сахар стали одним из фирменных продуктов Руси Московской. Многое появилось за последние годы у Руси, в том числе и обилие серебряных и золотых монет собственной чеканки, полностью изживших прежнюю практику денежного расчёта мягкой рухлядью.
Так что выход нынешней Руси на Камчатку, Чукотку и Сахалин мог произойти гораздо позднее, чем в реальной истории. Предприимчивые русские купцы и промышленники могли неплохо зарабатывать и в более тёплых краях, не было жизненно важно для Московской Руси добывать тонны сибирских мехов, не организовывали царские власти походы казаков за мягкой рухлядью.
Зато развитие русских незамерзающих портов, захваченных казаками у Кореи, шло фантастически быстрыми для семнадцатого века темпами. Некоторые русские купцы уже полностью перебрались в Чхонджин вместе с семьями и всей роднёй, осваивая каботажную торговлю вдоль всего дальневосточного побережья. Корейцы же, как и японцы на захваченных Фёдором Лютовым землях, достаточно активно принимали православие, особенно после объявления налоговой амнистии на семь лет русами и казаками Ивана Кольцо. Магаданцы не сомневались, что через десять-двадцать лет православными станут все дальневосточные подданные московского царя и югорусского наместника.
Удивило Кожина и Головлёва полное отсутствие голландцев в Юго-Восточной Азии и весьма скромное присутствие португальцев. Хотя, по рассказам Павла Аркадьевича, в начале семнадцатого века реальной истории голландские торговцы активно вытесняли португальцев по всему Востоку, от Японии до Цейлона, включая Индонезию и Малайзию.
Такое расхождение с РИ наши герои, по здравому размышлению, объяснили исключительно своим вмешательством в европейскую политику. Если бы магаданцы не стали поставлять испанцам товары в обмен на пленных гёзов-голландцев, испанцы бы не утвердились в захваченных Нидерландах. Если бы Головлёв не захватил Англию, помогавшую голландцам и разгромившую «непобедимую армаду» Испании, испанцам пришлось бы искать источники новых доходов на востоке и западе.
В нынешних условиях король Филипп Испанский и Португальский был вполне доволен успехами своей объединённой страны в Европе. Никаких английских пиратов в Карибском море, равно как голландских, французских и прочих, в этой истории не было. Вырезали магаданцы нехороших пиратов, мешавших осваивать Сахарные острова и устье Миссисипи. Никто не грабил испанские галеоны с серебром и золотом, доходы из Америки поступали регулярно, и все государственные ресурсы объединённой Испании и Португалии шли на европейские проекты без отвлечения на какие-то долгоиграющие плавания на восток. А полностью захваченные Испанией Нидерланды не имели возможности для активной колонизаторской деятельности на востоке. Французы, потерявшие четыре достаточно прибыльных региона, полностью сосредоточились на укреплении власти в оставшихся провинциях, активно выпрашивая деньги у католических братьев-испанцев.
Объединённая Испания и Португалия, регулярно получавшие из Америки все её богатства, от золота и серебра до драгоценных камней и платины, с явным удовольствием тратили все эти средства на закупку русских товаров. Начиная от продуктов питания, консервов, столь популярных в жарких странах, заканчивая драгоценными украшениями и недорогими полусинтетическими тканями. Не забывая, конечно, об оружии и явных предметах роскоши, ставших необычайно популярными в Европе за последние годы.