Натан хочет себя ущипнуть, хочет проснуться – домой, назад домой! Ан нет – он здесь. «Может мне мерещится? Может, я сошел с ума? С математиками это бывает. Ой, зря моя мама радовалась, что мои психологические проблемы связаны с гиперчувствительностью. Зря надеялась, что эти изменения с паническими атаками «защищают» меня от шизофрении – нередкой спутницы математической гениальности. Я, скорее всего, шизик, раз такое мне видится. И слышится. И ощущается. Ух ты #интеграл#и#многочлен#!»
- Отец, не как сын, как верховный маг, ВЕЛЮ собрать полные сведения о людях во дворце. Сколько прежних, сколько новых. Выявить и привести всех ко мне, кто как я – слиянные. Это сегодня. Завтра – поселения вокруг замка – то же самое. Послезавтра из прежних – эмиссары во всю империю. Тот же учет… Это по людям. По территориям. Изменилось озеро Зеркало и его территория. Разведчиков земель отправляем с эмиссарами послезавтра. Сегодня и завтра – полная их экипировка. Отчет и утверждение распоряжений – сегодня вечером. Пришли твоего младшего … Не до церемоний, отец, шли своего младшего сына. Чего уж там, всё равно мы все о нем знаем, только молчим. Нужен он мне сейчас. Жду.
«Спасибо, что о моих людях не забыл, РИЛ. Прошу, собери их тоже», - пронеслось в сознании. «Соберу, Натан. Что дальше делать – не сильно понимаю». «Разберемся, РИЛ. Только пореже эту бойню вспоминай».
- Нужно срочно изучить озеро Воротничок, море Солёное и море Сладкое. Может, Сладкое у эльфов можно будет забрать. Правда, Зеркало важнее. Мама, что император скрывает о Зеркале?
- Не знаю. Наш отец-император тоже всегда молчал. Перед смертью о чем-то с братом шептался. Может и об озере. Плохо, что брат так тяжел, вдруг не успеет … Да и кому говорить-то!? Старший наследник мертв. А младший…
- Как императрица?
- Дурында и есть дурында! То плачет, то снова плачет! Жаль ее – старшего сына потеряла. И империю жаль! Что императрица, что младший сынок – в голове только себя пожалеть, да пожаловаться на жизнь. Если моему брату станет лучше – не знаю, что с этими подарками моего брата делать – с его женушкой и сыночком. Э-эх!
- Мама, прошу, иди к дяде. Как только сможет говорить – зови меня. Скажи императору, что я корону не жду (да он и сам знает), но власть – моя. Даже, если бы старший брат был жив, мне, верховному магу, все тайны знать и хранить. А тайны и есть – власть. Уговори императора – надо мне знать, что там особенного в озере. Точно не только дороги, не только самая чистая вода.
Лааду подошла и коснулась губами плеча сына, заглянула снизу вверх в глаза – как не восхищаться?! Как о нем не переживать?! Все страстные мольбы о его благополучии и его жизни. Велика сила верховного мага, но и врагов много. Для Лааду ее сын – воплощение империи. Устроенные дочери, замужние дочери – нежность матери, тепло под сердцем, надежда на внуков, не исчезнет кровь императорской семьи.
Но РИЛ не просто сын, не только верховный маг, для нее он полубожество. Не наследник он императора, а кому и быть, как не ему. Лучший. Лучший во всей империи. Верховный маг – жизнь одинокая, доля несемейная. Не магу служит народ, а маг – империи. Ах, не того, не того жизнь назначила наследником. Но есть, есть небольшая тайна у Лааду, спрятанная в покоях верховного мага. Может, и будут когда-либо у Лааду внуки от РИЛа. Да не простые внуки. Нет в империи подходящих суррогатов-женщин с драконьей кровью. Но есть молодые девушки – первые потомки оборотней медведей, волка и лисы.
Пока император мечтал о ребенке от драконьего суррогата, сестра императора уговаривала его обратить внимание на человеческих потомков оборотней. Правитель-брат почти решился на лисью кровь. Лааду и девушку подобрала брату – рыжая с карими глазами, осыпанная мелкими веснушками на хорошеньком носике и румяных щеках «лисонька». Дочь лиса-оборотня императору нравилась, не поленился венценосный за ней ухаживать. Именно так, не приказал явиться для «детопроизводства», а ухаживал.
Но случилось неладное – молодая красавица захворала. Сроду такого не бывало, чтобы чьи-то суррогаты хворали. Пока болела, в жару брела по дворцу, как-то неловко оступилась на пороге, да и сломала шею, падая по ступеням с самого верха лестничной пролетки до нижней. Император печалился, а его человеческая жена – мать законных наследников-сыновей - не печалилась. У кого ума нет, а смелость есть, шептались, что императрица молодую дочь от лисьего оборотня и извела. Да было всё не так. А как было – никто подлинно и не знал.