- Ди, возьми себе красавицу Эйде. Забери ее с поля, забери в свой замок. Возьми сейчас. Затянем начало битвы. Бери белый шарф. Иди один. Возьми только сеть да веревку из водорослей. Небольшие, чтобы не заметили. Подойди, заговори с принцессой. Обязательно забери Эйде! Обязательно живой. Обязательно! Любой ценой!
- Как я это сделаю?
- Скажи принцессе, что у меня в кандалах сидит в подвале их верховный маг, живой сидит, слышишь – живой. Скажи, что я готов его отдать, если принцесса даст день отсрочки боя. Эйде сама отвлечет принцессу. Брось на нее эту сеть, схвати и скачи обратно.
- Звучит лихо. Меня уничтожит их войско.
- Знаю, вероятность, что сможешь уйти, невелика. Но больше, чем победить, не схватив Эйде. Буду прикрывать. Сделаю всё, что могу. Ну и то, что не могу, сделаю.
- Почему красавицу, а не принцессу?
- Твое дело – вернуться живым, мое – знать почему? Притащи эту суку Эйде. Это трудно. Надо, Ди. Надо! Я прикрою тебя магией. Отдам весь ресурс. Дальше будет только Натан.
Натан-Рил протянул руку курьеру и взял письмо. Раскрыл прочитал. Новость – не новость. Ожидаемо. Что поделать? Дядя плох. Раны, полученные в бою еще до начала всей этой беды с мирами, не заживали. Императору всё хуже и хуже. Первый наследник умер при катастрофе миров. Второй наследник (Рил скрипнул зубами) – такого дурака еще поискать. Дурака и труса. У первого наследника хватало ума слушаться, отца слушался, Тозора слушался, а Рилу просто в рот заглядывал. Младший же наследник может сдуру взбрыкивать. Взбрыкивать и погубить империю. Дядя пока еще жив. Сейчас еще жив. Нужно спешить. Нужно справиться до смерти императора.
Армия должна убрать сегодня эльфов с лица планеты. А там уже и дурак во главе империи не так страшен. Пусть сидит себе на троне в золотой короне. Дядя, дядя, мне будет тебя не хватать. Снова зашевелилось и запротестовало сознание Натана – «не спеши с битвой, спокойно. Как только Эйде возьмем, нужно еще кое-что проверить».
«Ну что, пацифист? Будем воевать и убивать? Или только расчеты делать? Жить хочешь, пацифист? Или ты все еще сторонник полного ненасилия? То-то же. Вопрос стоит так: мы или они? Ответ – мы. Чтобы жить, нужно бороться за свое право, за свои земли, за свободу. И, увы, убивать врага».
«Рил, мы будем делать шаг за шагом. Не всё сразу. И есть у меня некоторые сомнения. Не совсем совпадает логика событий последних дней. Не все исходные данные одинаковы. Посмотрим».
Заныло под ложечкой у Натана-Рила. Выхода нет – кровь, смерть, бой.
Начиналось это не сейчас, а всё ТОГДА, когда Натан не сомневался в своем абсолютном миролюбии и пацифизме. А было так…
2. ТОГДА
ТОГДА
- Я – гений, и Я – математик. Не скромно? Точно! Гений и скромность – две вещи несовместные! Так, Дина? Наш НИИ исследует проблемы пространства, но лаборатория под моим руководством может давать многолетние прогнозы о том, как меняется пространство под воздействием различных материальных факторов, а также оценивать воздействие нематериальных …
- Доктор, Вы считаете, что нематериальное может воздействовать на пространство? – хлопает глазками Дина.
Натана не удивить ни «кукольно-ликими» журналистами, ни вниманием к себе, ни заигрыванием… Натан улыбается и любуется на интервьюера. «Да ты ж моя птичка! Да я ж могу доказать не только тебе, но и половине человечества (потому, что вторая половина это слушать не станет с вероятностью 97,7 из 100) какую угодно чушь. Я докажу, что осенью больше солнечных дней, чем долгожданных, что суммарная сила оргазмов журналисток с накрашенными губами в 7,5 раз выше, чем у уборщиц с поломанными ногтями. Ты ж, моя недалекая. Какая разница, что я тебе скажу. Статью о нашем НИИ напишет наш пресс-секретарь. А ты, моя дурочка хорошенькая… Впрочем, еще не моя…».
Лаборатория достигла определенных успехов. Идея нового прорыва лежала на поверхности. Ведь все давно знают, что, чем точнее описаны одни параметры реальности, тем менее достоверны другие параметры. Ну как все? Физики это знают. Загадка кота Шредингера. А вот показать, что множественные миры существуют в одной и той же точке условно фиксированного пространства, физики не могли. Математическую модель можно построить в отношении любого допущения. Натан же просто одержим расчетами. Он играет числами, когда пьет кофе, когда пытается отвлечься от мышечной боли, когда принимает решение не влюбляться в самую популярную девушку на курсе, когда ведет машину или, извините за точность и достоверность, занимается сексом.