Легко. Сейчас он смотрит на журналиста Дину и считает. Построил математический прогноз в отношении эмоциональной близости с этой девушкой. Как? Присвоил необходимые численные значения значимым критериям. Не будем о деталях, но наибольшую трудность составило найти критерии счастья и любви. Скажите, что любовь и счастье – нематематические феномены? А Натан спорить не будет. Он – математик! Математики не чужды философии. А гениальные математики круче гениальных философов. Вспомните старину Канта. Был хорошим математиком, но небесных высот в математике не достиг, в философии – достиг. А великий Гаусс – гений в математике! Вы почитайте – ну это же математика и философия – два в одном. Натан читал. Высшая философия для него как азы математики.
Критерии любви и счастья Натан почти готовыми почти взял из философии, которую он очень даже математически понимает. Ну а дальше – дело техники. Расчет занял минуты, можно даже глаза от губ журналиста Дины не отводить. Оказалось, что математическая модель здесь дает в качестве промежуточного результата – серию эмоциональных и сексуальных измен. Основным итогом отношений становилось физическое насилие – рукоприкладство. Как он это подсчитал? Да что за вопрос, если ответ всегда – гений же.
Физическое насилие как таковое вызывало у Натана легкое подташнивание. Каждый раз, когда он становился свидетелем такого, или когда любая социальная модель требовала ввести показатели насилия или, когда модель давала прогнозы на насилие, Натан испытывал стресс. Снимал он стресс физическими нагрузками. Никакие занятия спортом, предполагающие борьбу, удары, захваты, были никогда неприемлемы. Трудно сказать, что было бы, если бы школьнику или студенту Натану приходилось защищаться, отбиваться в драке, что-либо отнимать. Но ведь не приходилось. Были просчитаны все шаги и действия, в которых никто не нападал на Натана, а он не защищался.
Главным приятным для него итогом стало то, что к семнадцати годам занятия спортом, а точнее постоянный «побег» от подташнивания, сделали мальчика широким в грудной клетке и в плечах, все бицепсы и трицепсы, косые и прямые, поверхностные и глубокие мышцы создали эдакий крупнотелый вариант ботаника. Опять-таки никто и не хотел нападать на мышцастого пацифиста. А на кого нападать? На этого ботаника? Лекции, практикумы, спортзал, математические олимпиады, научные объединения и математические научные конференции, симпозиумы. Пф-ф-ф. Да кому он нужен?!
Защита кандидатской в двадцать лет стала обыденным явлением, за одним исключением. Секретарь ученого совета на дружеском ужине, устроенном по случаю успешной защиты, ударил по лицу официантку на глазах у виновника события. Подпившего секретаря облила девушка, а тот продемонстрировал свой подлинный уровень интеллигентности.
Натан упал в обморок. Не первый в его жизни. Снова мучился полгода паническими атаками. Помогал спорт, психотерапия и, как это и случалось раньше, теплые и ласковые руки и губы блондинок, брюнеток, рыжих. Секс, секс, секс.
Через полтора года на праздновании защиты докторской Натан находился снова в стрессе, мешали воспоминания с прошлого товарищеского ужина. Конечно, он знал, что люди и бьют, и убивают друг друга. Знал, но не смирялся. Мир спасет толерантность и доброта. А еще – интеллект. Разум. Мудрость. Светоч Рассудка. Секс, секс, секс. Секс как добродетель. Вы такое слышали? А Натан – гений математики. Он всегда прав. Он так доказал.
Вот и сейчас Натан не хотел расстраивать журналистку. Пусть пишет. Расстроят другие – расскажут, что написала чушь, что ничего не понимает о сущности открытия. Того самого открытия, о котором делала интервью. Все свое журналистское внимание она уделила собственно математику. А Натан ее порадует. И себя. Он пригласит ее на ужин. Он пошутит. Они потанцуют. В салоне машины – поцелуй. В лифте – поцелуй. При входе в квартиру – снимет ее легкое и мягкое на ощупь пальто. Потом наклонится и снимет с нее одну туфлю. Станет на оба колена, широко расставив ноги. Натан знает, как эффектно он смотрится в этой позе. Виден крепкий затылок и шея, мышцы спины и плеч. Он возьмет за щиколотку ее вторую ногу и задержит в руках. Это просчитанная и красивая манипуляция. Снимет туфлю. Задержится на коленях. Проведет от щиколотки Дины вверх до середины голени.