- Мы друг друга даже не знаем.
- У императора ни одного внука.
- Я не сын императора.
- Ты часть императорской семьи. А с сыновьями императору повезло меньше, чем с племянником.
Знает РИЛ, что эта девушка на самом деле нужна ему, его семье, его стране. И грустно ему, что нет у него ни времени, ни сил самому искать себе пару. Может быть, мать и права? Может быть, эта суррогаточка станет его семьей. Вот только холодно как-то внутри. Так и вошел в спальню, завернутый в ткань – на лестнице одеться было не во что, а дорожное все брошено на конюшне.
Латушка уже была в постели. Не спала – ждала, как и сказала Лааду. РИЛ направился к кровати, понимая и принимая, что ситуация жуть какая механическая и физиологическая. Спокойное, безэмоциональное, деловое… Что? Ничего. Оба тела вроде бы и не против. РИЛ обнял, заваливаясь на кровать, приглядную «межведюжку», потащил с нее одеяло. Но столкнулся с таким деловитым взглядом, что не пожелал ни ей, ни себе дальнейшего развития событий. М-да. А что он хотел? Сам упал, чтобы выполнить обязанности и его ждали, что выполнить обязанности. И оба вроде не против. Только что было за, кроме того, что никто не против?
В ближайшие дни молодые люди, особенно не раздумывая и не сомневаясь, пытались подарить императорской семье новое поколение. Каждый раз, когда Натан сталкивался с этими «подробностями» жизни РИЛа, он подсмеивался над магом. «Ты ж смотри какой умный и великий волшебник, #пришиби#себе#чубчик! Ты чего, ты какого припадка, такую тоску с женщиной разводишь? Что у вас там могло быть, кроме зевоты?». И, конечно, сводил с ума РИЛа, подбрасывая советы-картинки, наполненные шепотом, прикосновениями, поглаживаниями, ожиданиями, с ума сводящим напряжением и желанием и их острыми развязками. РИЛа трясло от бешенства, всё казалось излишним, неприемлемым, больным.
Всякий раз, когда РИЛ находился в режиме строжайших самоограничений Латушка демонстрировала свое неудовольствие этим обстоятельством, подходила обниматься, фыркала, когда маг отстранялся. Но как только РИЛ завершал свои ограничения и приходил в их постель, Латушка всеми силами начинала его избегать или же снова совершенно механически выполняла все необходимое для беременности. РИЛ даже не мог найти название их действиям. Они что делали? Какие-то циничные слова могли описать само действие, но разве они могли описать это холодное действо? Верховный маг сам недоумевал, как он согласился на эти отношения. А подначивания Натана только усугубляли ситуацию. Прийти к Латушке, когда внутри тебя живет сознание Натана, было немыслимо. Разрыв с Латушкой, точно – лучшее решение.
*****
Сегодня они РИЛ и Натан в состоянии перемирия. РИЛ быстро вытеснил с первого плана свои воспоминания, а Натан не стал подначивать и насмехаться. РИЛ попросил Латушку идти отдыхать. Повернулся лицом к матери. Кивнул головой – «Не сердись, мама, но девушка здесь не нужна».
Лааду обняла по обняла мужа, обняла ТОЗОРа, обняла РИЛа.
- Верность империи и верность императорской семье всегда были для меня самым главным. Они были для меня превыше моего брака и превыше моих детей. Дети были только частью империи. Мои дочери живут в моем сердце, но мое внимание им только после империи. Сегодня все сложилось так, что я не знаю, что сегодня моя верность. Мой брат уже недолго будет императором, а наследник – сомнительного качества император.
- Наверное, императорская семья в большей мере сейчас мы, - высказался муж Лааду.
- Ты хотел сказать, я и сын? – уточнила Лааду.
- Может и так. Но в этом случае императорская семья может расколоться: с одной стороны, императрица и наследник, с другой, сестра императора и ее сын, - отметил ТОЗОР.
Все напряглись и смолкли. Все понимали, что в ситуации Лааду и ее сына, ее поддержат и арх-сотник, муж и внебрачные дети мужа, зятья Лааду.
- Сейчас время верности, которую нужно применить для всей императорской семьи, – негромко, но надавливая на каждое слово, сказал РИЛ. – Власть в империи – моя. Моя, даже, если на престол сядет наследник. Даже после его коронации.
- Да, РИЛ, но наследник не так безвреден, как хотелось бы, - подал голос муж Лааду.
- Отец, мы не можем сейчас навести порядок во дворце. Не сегодня, не сейчас. Дядя жив.