Спорить с верховным магом никто не стал. Между слов читалось – ждите!
- Я короны не ищу. Мне нужна власть, но она уже моя. Я подчинялся власти дяди. Я признаю его правление всем своим умом и душой. Все знаете, что император и я всегда совпадали в решениях. Останься жив старший брат, я бы признал его императором. Сегодняшний наследник… Пусть сидит, пока не вредит. Мешать в управлении страной не дам.
- Сын, но наследник женится. У него будут наследники. Мы перестанем быть со временем частью императорской семьи. Уже у внуков будут другое назначение.
- Вот, мама, и ответ на то, чему ты верна. Императорской семье и империи или себе и своим будущим прямым потомкам.
- Ты меня осуждаешь, сын и верховный маг?
- Твой сын тебе верен всегда как сын. Верховный маг служит империи. Даже не императорской семье – империи. Я служу, как понимаю. И магией служу, и разумом, и телом. Я и оба мои отца будем на поле боя.
- Для меня империя – ты, мой РИЛ! Будешь ты, и всё будет хорошо у империи. Это тебе говорю я – мать талантливого мага и мать племянника императора.
- И самая властная и хитрая женщина в империи?
- Да. И я буду молиться за тебя всю ночь и весь день, как за империю, как за высшую благодать всего народа.
- Останьтесь ужинать. Мне пора в храм-магикариум.
РИЛ легко кланяется и уходит, оставляя семью на совсем короткий разговор. Завтра утром предстоит последняя битва в этой жестокой и многолетней войне. Перед молитвой-набором магии, РИЛ окунается в холодную воду в бочке. Он почти не моется. Холодно. Он не бреет отросшую за последние дни щетину – он стирает ее с лица ладонью магией. Не вытираясь, мокрый, голый и босой верховный маг становится в большом зале храма-магикариума и поджигает синим пламенем под своей кожей волосяные луковицы на теле. Боль – первая плата за силу.
*****
Во время ужина семьи РИЛа в апартаментах наследной принцессы тоже был гость.
- Люди готовы к завтрашней битве, моя принцесса.
- Знаю. Беда в том, что наша армия мала. Сильно поредела за время последних стычек. Мы не успели подготовить новых воинов. Ситуация катастрофическая.
- Разве король не готов привлечь драконов? Если я не ошибаюсь, он говорил Вам, что найдет резервы?
- Не знаю, что и делать? Отец меня все время сдерживает. Он мне вчера сказал, что лучшее сейчас - заключить мир с людьми.
- Что происходит с королем? Наше королевство все меньше и меньше. Мы такие тяжелые потери понесли. Неужели он хочет людишкам это простить?
Принцесса чуть не стонет. Последний месяц был тяжел. Он по-настоящему трагичен для эльфов. Если и стоило искать перемирие, то еще месяц назад, многие бы остались живы, многие бы ресурсы не были израсходованы. Было на чем усиливать королевство. А со временем можно было бы искать реванш.
- Принцесса, мы стоим в одном шаге от полной гибели.
- Понимаю. Ищу выход не переставая, но ничего не приносит спасения.
- Принцесса, знаете ли Вы легенду о том, как магией овладели люди? Там есть интересные подробности о гибели эльфийской волшебницы.
После этого разговора принцесса решилась на крайний шаг.
А незадолго до рассвета в шелках и парче, в легких кольчугах, выполненных из серебра, с оружием, украшенным тонкой чеканкой, вышли прекрасные сыны древнего народа. На изящных руках эльфов нет-нет да и блеснёт запястный или ладонный браслет. Они до восхода произнесли свои короткие молитвы, причесались деревянными гребнями и ступили за порог родных домов. Их королевство, которое начинается прямо за долиной Замерзших Слез, вышло на последнюю битву этой войны.
В льняных рубахах, в шерстяных туниках и брэ, в местами ржавых металлических, а кто-то и в кожаных, доспехах напротив эльфов стала армия людей. Льеры и дильги в огрубевших руках, в ссадинах и мозолях держат смертоносное оружие. Люди до рассвета умылись холодной водой из дубовых бочек, поправили ремни на одежде, оставили место своего ночлега и вышли к долине. Возглавляют армию арх-сотник и верховный маг империи людей.
Над полем боя скоро раздастся запах сладких цветов и ягод, грозы и дождя, пряностей горькой коры, запах наследной принцессы эльфийского королевства.
Во рту воинов вкус полынной горечи, их глаза слепит солнце и ветер, тела их обнимает тоска и боль будущей битвы.