- Мой любимый эльфийский народ, война проиграна. Я вела вас на войну не ради погибели, а ради вашего спасения. Дальнейшее сопротивление не дает нам шанса выжить. Я не знаю, каким будет пленение. Но я опускаю свое оружие не потому, что ранена. Я надеюсь на снисхождение победителя к моему народу. Я обещала дать приказ вам сдаться, чтобы быть живыми. Я сдаюсь. Приказа дать не могу. Примите решение сами. Но знайте, что я не сопротивляюсь победителю.
Бывшая наследная принцесса бледна. РИЛ, который совсем недавно был готов свернуть ей шею голыми руками, смиряет свой гнев. Обращение принцессы к своему народу, неожиданно для РИЛа произвело на него впечатление. Изумивший своими действиями Натан, а затем и речь принцессы – не много ли необычных событий на сегодняшний день?
- РИЛ, ты же понимаешь, что мы еще многое должны узнать о самих себе и о том, что правильнее будет сделать, - слышит РИЛ во внутреннем диалоге с Натаном.
- Она не перестала быть врагом.
- Не перестала. Но она поверженный враг. Вспомни, что эльфы и люди, не отягощенные сложностями жизни государства, вполне могут жить вместе. Ты за свою жизнь встречал таких поселений больше, чем я.
- Встречал. Я неоднократно думал о том, что многие из возможностей эльфов не помешали бы империи.
- Я тоже думаю, что империю нужно расширять. Я во многом с тобой согласен, РИЛ. Нам бы еще выяснить, что там за сложности с управлением эльфами.
Верховный маг призвал врача, предлагая забрать бывшую наследную принцессу. Шепотом был дан приказ отвезти принцессу не во дворец, а в небольшое поместье в сторону светлее и теплее от места битвы. Поместье числилось за сестрой РИЛа, но она практически не пользовалась им, а ближайшее поселение дильги было совсем небольшим. По сути дела, верховный маг прятал свой военный трофей, поручив все действия новым людям.
Также РИЛ дал знак льеру ДИ вернуться в свое поместье и охранять свой военный трофей. Мало ли для каких политических целей и обменов могут быть использованы самые знатные эльфийки, да еще оказалось, что они обе дочери короля. «Ах ты, хитрый Натан! Как вычислили-то?!» - радуется РИЛ. «Математик#может#все» - мысленно отвечает ему Натан.
Радость принимать пленение эльфов РИЛ оставил своему отцу. Кто как не многоопытный ТОЗОР распорядится сортировкой и размещением пленных? Работы хватит до поздней ночи. Кроме того, нет никакой необходимости гнать всё это эльфийское множество во дворец. Зачем переполнять свои подвалы? Да и что с ними всеми делать? Разумнее вернуть их к разным видам эльфийского труда. Другое дело маги и военноначальники. Вот здесь всё непросто.
Чтобы не тратить время, РИЛ-Натан отправляется к королю. Идти приходится пешком. Эльфийский лес сопротивляется открытию порталов. Открыть-то можно, но это съест столько сил, что менее утомительным и более быстрым становится дорога пешком.
- Что, Натан, рад окончанию войны?
- Рад. Я побывал на самой странной войне, какую можно придумать. Я воевал не совсем своими руками, я не мог с нее уйти, потому что у меня не совсем свои ноги. Но я вполне мог умереть, прямо в этом очень даже моем теле. Уж повезло, так повезло. #Пришиби#себе#чубчик!
- Хорошо, что ты способен шутить всегда. Но окончание войны совсем не означает, что нет опасности быть убитым. Еще неизвестно, что для нас замыслил король. Я, конечно, весь покрыт защитами, но случайному всегда есть место.
- Нам бы еще найти способ отделить каждого из нас для самостоятельной жизни.
- Даже не представляю, как я буду без тебя. Хотя не представляю, сколько я еще могу тебя терпеть.
- В этом аспекте я тоже с тобой согласен. В страшном сне не мог вообразить, что буду жить буквально одним телом с другим человеком.
Эльфийский лес был приятен им обоим. Казалось, что и не вражеский это вовсе лес. Опытный воин РИЛ понимал, что в этом и есть эльфийская сущность – казаться лучше, интереснее, красивее. А когда враг потеряет бдительность и залюбуется, можно нанести в его разомлевшее тело и сознание удар. Возможно, что по этой причине, этакой лисьей хитрости и игривости. По дороге РИЛ вспомнил несколько курьезных историй, когда люди брали в плен эльфика, а потом стонали от своей оплошности. Плененный то болел, то скучал, то развлекал пением, то устал от работы, которую не делал. Стоило людям немного расслабиться – пленник сбегал.