- Зачем? – спросил РИЛ.
- Я не сразу понял. Было даже желание приставить подслушивающего слугу, но неловко было так ронять достоинство королевской семьи. Потом вспомнил, с какой жадностью Эйде смотрела на все символы власти, которыми пользовалась наследная принцесса. А уж о некоторых магических способностях и говорить нечего.
- Эйде знала, что она королевская дочь?
- Не могу точно знать, но, видимо, Эйде догадывалась. Я часто ее отличал, делал особые подарки. Когда Эйде просила о браке, я даже не стал делать долгую помолвку, лишь бы угодить девочке. Она очень тяжело перенесла смерть умника Аймая.
- Я это видел.
- Как?
- Сегодня ей сказали, что Аймай жив. Обманули. Потом признались, что всё же мертв.
- Жестоко. Очень жестоко. Эйде его очень любила. Да и любит.
- Судьбе Эйде не позавидуешь. Будешь просить за нее?
- Нет. Эйде мне дорога, но она не королевство. Сегодня я, РИЛ, как никогда остро ощутил верность старых эльфийских правил: одна жизнь, одна любовь, одна семья, только в своей семье дети. Я бы и хотел просить за обеих. Только понимаю, что милость победителя не бесконечна. Моя ответственность за королевство. А значит, ответственность за королевскую семью, за наследную принцессу.
- Она бывшая наследная принцесса, - хмыкнул Натан.
- Эльфийской короне все равно. Пока есть эльфы и есть корона, наследная принцесса – наследная.
- Так и хочется твою корону растоптать.
- О! Таких было немало. И людей, и эльфов, и оборотней. Может быть, и драконы были.
- И что?
- Детали не знаю, но корона цела. – Король улыбается, держит за руку королеву. - Корона во дворце, на своем месте. Никому не рекомендую ее трогать. Так вот, РИЛ, я иногда думал, что очень хорошо людям – заводят детей и в семье, и вне. Никого стыда, никого позора. Думал, как было бы хорошо открыто заботиться о своих дочерях. А сейчас так не думаю.
Король замолкает. Он придерживает королеву, помогает ей дойти к месту их заключения.
- Я сто раз пожалел о своей безответственности. Эйда страдала. Завидовала, хотела занять место сестры. Догадывалась. Точно догадывалась.
Натан уже думает, что Эйде не последняя карта в предстоящей сложной политике государства. Как бы он хотел этого всего избежать и жить снова жизнью математика-теоретика, руководить своей лабораторией, создавать самые точные модели развития событий. И никакого дворца, никаких эльфов. Никакого оружия. Точно не хочется стоять и мерзнуть в магикариуме и таскать тяжелый меч.
*****
РИЛ явился во дворец империи ближе к ночи. Мать стояла на пороге апартаментов. Мать верховного мага не плачет – не тот статус. А то, что она потом наедине отпустит свои эмоции и потоки слез – никого не касается. Лааду улыбается – все сегодня живы. Она планирует завтра рассказать, что ждет еще одного ребенка.
РИЛ выслушал доклады о размещении пленных эльфийских воинов, обсудил как устроили Эйде и бывшую наследную принцессу. Дал указания об их содержании. Тайна – первое, что необходимо. Льер ДИ запер Эйде в подвале. Сказал, что рыдает, не переставая. Грозилась сначала всех людей уничтожить, потом себя. Вот тебе и из красавиц. Рыдает. Глаза опухли, нос опух, губы опухли. Надо же! Как простая обиженная девчонка рыдает. Да громко так! ДИ улыбается – ей идет подвал, похожа на нормальную и живую, а не на искусственную куклу-интригантку.
Несмотря на усталость, РИЛ должен посетить наследника. Смерть императора для империи, конечно, удар. После умного и опытного правителя на трон сядет его совершенно неопытный сын. Наследник никогда не интересовался государственными делами. Порой император давил – понуждал, заставлял, требовал. Ничего не давало результатов – на совещаниях младший наследник дремал, с приемов сбегал, в переговорах ничего не слышал. А теперь, поди ж ты, отчета ото всех требует, а что делать сам не знает. Считает, что все должны решать иерархи и сотники, а он, наследник будут их критиковать и будет ими командовать. Ну идиот же!