С этими словами он учтиво склонил голову к шее своего чалого жеребца.
— Господа, — сказала тогайранка так тихо, что ее услышал лишь стоящий рядом мистик. — Ну разумеется, господин у него теперь не один.
— Аббат Олин неплохо потрудился, — так же тихо отозвался тот.
— От имени Тогая желаю ятолу Ваадану успешно преодолеть последствия войны, — ответила Бринн посланцу. — Однако меня удивляет, с какой стати ятол Де Хамман счел возможным наступать на Дариан-Дариалл.
— Но ты ошибаешься, предводительница Тогая. Ятол Де Хамман вовсе не собирается завоевывать город, он хочет лично сообщить тебе о нашей великой победе и долгожданном воссоединении Бехрена. Именно поэтому мы пришли сюда, прежде чем вернуться домой.
— В таком случае, передай мои поздравления ятолу Де Хамману, — сказала тогайранка. — А вам желаю доброго пути.
Воин заколебался, как будто слова Бринн удивили его.
— Госпожа, — спросил он, — разве Дариан-Дариалл не распахивает ворота перед бехренцами точно так же, как перед тогайру? Разве, согласно договору, он не является открытым городом?
— Является.
Под пышными усами расплылась широкая улыбка.
— В таком случае, будь добра, прикажи распахнуть ворота и позволь нам войти в город. Мы передохнем, пополним припасы и отпразднуем нашу великую победу вместе с союзниками, тогайранцами!
Бринн посмотрела на Астамира.
— Это, конечно же, уловка. Бехренские солдаты хотят войти в Дариан-Дариалл, а мы, чтобы они не слишком утомились при штурме, должны распахнуть перед ними ворота!
— И тогда ятол Де Хамман, пальцем о палец не ударив, сможет доложить в Хасинту, что Бехрен восстановлен в прежних границах, — отозвался ее друг.
— Ты тоже считаешь, что это не просто визит вежливости?
Мистик бросил взгляд на замершую в ожидании армию.
— Де Хамман явился сюда с десятью тысячами солдат. Быстро в Дариан-Дариалле они припасы не пополнят, и ятол отлично это понимает. И до Дариан-Дариалла было ничуть не ближе, чем до Хасинты. Долгонько же ему пришлось идти по открытой пустыне, чтобы нанести тебе визит вежливости!
— К тому же дорога на Хасинту лучше, и там расположено насколько оазисов, — добавила тогайранка.
— Так ты откроешь им ворота?
— Скорее волчью стаю пущу в конский загон, — решительно отрезала она и снова обратилась к посланцу: — У нас нет условий для размещения такой большой армии. Для ваших скакунов не хватит конюшен, да и припасов для пути в Хасинту для такого количества солдат под рукой не найдется. Если вашим людям необходим отдых, они могут заходить — человек по сорок.
— Боюсь, моего господина, ятола Де Хаммана, крайне удивит подобное к нам отношение, — сказал широкоплечий бехренец. — Он призывает тебя распахнуть ворота в соответствии с договором, заключенным тобой с ятолом Вааданом, по которому Дариан был передан под твое управление. Мы не станем надолго задерживаться в вашем славном городе, госпожа, и нам не требуется большого количества припасов. Нам нужно лишь подковать и напоить коней.
— Понятно, — ответила Бринн. — Ну что же, против этого возразить трудно. Заходите… по сорок, как я сказала, человек.
— Но мой господин…
— Только на подобных условиях, посланец.
— Но ведь существует договор!
— Я его неукоснимо соблюдаю, — твердо заявила тогайранка. — По сорок человек.
Пышноусый бехренец открыл было рот, но потом, по-видимому, передумал. По взмаху его руки всадники развернули коней и поскакали обратно.
Бринн посмотрела на Астамира, и тот кивнул в знак одобрения. Потом она перевела взгляд на одного из своих командиров.
— Соберите всех воинов, но так, чтобы их не было видно из-за стены. Пошлите сигнальщиков на башни.
— Что они должны передать?
— Пока ничего, — сказала тогайранка. — Таналак Кренк со своими людьми и Аграделеус неподалеку. Если понадобится, они быстро окажутся у стен города.
Командир кивнул и удалился.
— Можно не сомневаться, ятол Де Хамман будет крайне недоволен, — заметил мистик, провожая взглядом посланцев, уже почти достигших передовых отрядов армии ятола.
— Думаешь, он решится напасть?
— Или окружить город, — отозвался Астамир. — Вряд ли ятол осмелится атаковать нас по собственной инициативе… в особенности если учесть, что часть его армии составляют солдаты Хонсе-Бира. Он, несомненно, выполняет приказ ятола Ваадана.