Снова переведя взгляд на Де'Уннеро, он не упустил случая еще раз упомянуть о том, чего тот так страстно домогался.
— Либо отец-настоятель Фио Бурэй откроет нам ворота, либо мы разнесем их на куски.
Спустя недолгое время двое мужчин уже сидели в маленькой уютной комнате. Садья хотела присоединиться к ним, но король предложил ей отправиться в Чейзвинд Мэнор, где она сможет хорошенько отдохнуть. Певица попыталась возражать, но Эйдриан решительно дал ей понять, что это не обсуждается.
Итак, они остались одни. Король откинулся в удобном кресле, остро ощущая, что Де'Уннеро напряжен, зол, но одновременно одержим честолюбивыми замыслами.
— Я начал обучать около восьмидесяти новых монахов, — заговорил он, расхаживая взад и вперед перед горящим камином. — Думаю, в процессе этой войны число монахов уменьшится более чем вдвое. Хочу пополнить их ряды как можно быстрее, причем имеет смысл с самого начала обучать новых адептов обращению с магическими камнями. Когда дело дойдет до схватки с братьями Санта-Мер-Абель, нам будет что им противопоставить.
— Прекрасная мысль, — отозвался Эйдриан. — То же можно сказать и про меры, предпринятые тобой по укреплению обороны города. Мы вместе пойдем на Санта-Мер-Абель, и, если понадобится, я сам взломаю эти их знаменитые ворота. Хотя, может, до подобного и не дойдет. Возможно, удастся убедить Браумина послужить моим посланником, даже если для этого придется снова завладеть его телом.
Молодой король заметил тень, внезапно набежавшую на лицо Де'Уннеро.
— Ты убил его, — скорее с утвердительной, чем с вопросительной интонацией произнес он.
— Нет, Браумин Херд сбежал. Ему помог друг, для которого это обернулось потерей собственной свободы.
— Друг?
— Роджер He-Запрешь, задушевный приятель твоей матушки, — ответил монах. — Я бросил его в темницу. Скорее всего, он уже мертв, а если нет, то страстно желает этого.
Покачав головой, Эйдриан постарался — впрочем, тщетно — скрыть охватившую его ярость.
— Хотя вообще-то он еще может нам пригодиться. Когда-то этот Роджер был бароном Палмариса, и его можно использовать в тех же целях, что и аббата Браумина. Кроме того, ему известно местонахождение нашего самого опасного врага — той, которой ты позволил покинуть Урсал.
Плохо скрытый язвительный сарказм в голосе Де'Уннеро заставил молодого короля улыбнуться.
— Если самым опасным нашим врагом ты считаешь мою мать, то особому риску, смею заверить, мы не подвергнемся.
— Незадолго до нашего появления в Палмарисе она покинула город и отправилась на север. Скорее всего, в Дундалис, — продолжал монах. — Однако, по моему глубокому убеждению, там ее уже нет. Она на пути к Мидалису.
— Ну и пусть себе; мне только меньше хлопот, не будет здесь болтаться под ногами.
— Не забывай, народ ее любит, — предостерег короля Де'Уннеро. — Неразумно сбрасывать Джилсепони со счетов. Она прекрасно владеет и мечом, и магией.
— Я убил того, кто обучал мою мать, — сказал Эйдриан.
— Ее учил Элбрайн, а его убил я, — возразил монах.
— Ну, значит, я убил того, кто учил моего отца.
— Надо понимать так, что ты разыскал госпожу Дасслеронд и ее народец? — спросил Де'Уннеро.
— Тол'алфар больше не угрожают моей власти — те, которые уцелели.
Де'Уннеро устремил на своего короля долгий, пристальный взгляд, в котором светилось искреннее восхищение.
— Тем не менее, — сказал он, — следует принимать всерьез Джилсепони и Мидалиса.
— Я так и делаю, — заверил его Эйдриан. — Однако считаю, что на пути к овладению южной частью королевства у нас одно препятствие — Санта-Мер-Абель. Уверен, братья будут стоять твердо, но, самое малое, мы сумеем нанести им серьезный урон, деморализуем их и не позволим носа высунуть из-за монастырских стен. Если Мидалис настолько глуп, чтобы все же выступить против нас, от Санта-Мер-Абель ему будет мало толку. Уж неделю-то твой Палмарис выстоит против него, а за это время мы по заливу перебросим сюда армию и под корень уничтожим род Урсалов.
— Можешь не сомневаться, — заверил Эйдриана монах. — У нас несколько тысяч воинов, а вся магия, которой располагает Мидалис, заключена в умении твоей матери.
— А если Мидалис не появится, мы займем выжидательную позицию и выступим на север только после того, как покончим с Санта-Мер-Абель. Может, даже подождем до весны следующего года, прежде чем начать завершающий поход. Тогда вся южная часть королевства уже будет в нашей власти, и Бехрен мы крепко зажмем в кулаке. Пусть себе Мидалис прячется среди высоких деревьев. Конец один, что так, что эдак.