— Я съем их всех, — объявил Аграделеус.
Пароуд ткнул в его сторону пальцем, словно говоря Бринн, что вот, даже дракон согласен с ним, и тогда Аграделеус добавил:
— Но первым — тебя.
И снова бехренец едва удержался на ногах.
— Летим на юг, — решила тогайранка. — Если я правильно понимаю Гайсана Бардоха, он именно там, прячется за спинами воинов, дожидаясь, пока его победа не будет вызывать сомнений.
Она взглянула на Астамира, и тот кивнул в знак одобрения.
Когда стемнело, дракон снова взмыл в воздух и понесся по ночному небу, сворачивая к тыловым частям Бардоха.
С высоты Бринн без труда отыскала огни лагерных костров.
— Зачем тебе понадобилось, чтобы я прибыл сюда лично? — спросил ятол Ваадан, задыхаясь от гнева.
Мало того что ему пришлось залезать в маленькую, лодку и плыть до «Мечты Ротельмора», чтобы встретиться с аббатом из Энтела; этот человек даже не удостоил его личной аудиенции! По обеим сторонам аббата Олина сидели герцог Брезерфорд и магистр Маккеронт, а сопровождающих Маду Ваадана в каюту вообще не допустили.
— Будь доволен, что существует это «сюда», куда ты можешь прибыть, — сказал аббат Олин, с улыбкой превосходства взглянув на обоих подчиненных.
Огорошенный, ятол Ваадан посмотрел на Маккеронта.
— Ты говорил, что все приготовления закончены и аббат Олин в состоянии в любой момент помочь Хасинте! Где же обещанные солдаты, магистр Маккеронт? Где помощь, в которой мы нуждаемся сейчас, когда армия ятола Бардоха на расстоянии однодневного перехода от Хасинты?
Губы магистра искривила усмешка.
— Наши возможности гораздо богаче, чем ты в состоянии себе даже представить, друг мой, — ответил вместо него Олин. — Однако скажи — с какой стати я должен посылать солдат Хонсе-Бира на бой за Хасинту, если мне даже неизвестно, желает ли та на самом деле нашей помощи? Мне, знаешь ли, не улыбается мысль докладывать королю Эйдриану о его потерях в этой войне — войне, принять участие в которой нас пока никто не приглашал.
Силы, казалось, совсем покинули ятола Ваадана; плечи у старика поникли.
— Хочешь, чтобы я тебя умолял о помощи? — угрюмо спросил он.
Олин усмехнулся.
— Умоляй не умоляй, мне от этого никакой пользы не будет.
— Тогда что тебе надо, аббат Олин? — спросил ятол Ваадан. — Что я должен предложить в обмен за оказанную тобой помощь? Разумеется, ты понимаешь, что твоя позиция заметно усилится, если в Хасинте буду править я, а не ятол Бардох.
— А вот это еще как сказать, ятол, — ответил настоятель Сент-Бондабриса. — Я знаю ятола Бардоха много лет, и мы всегда симпатизировали друг другу. Он гораздо терпимее многих других в Чом Дейру относился к соглашению между Чезру Дуаном и Энтелом.
Маду Ваадан вздрогнул; это, несомненно, был намек на него лично.
— Однако пока ты имеешь дело со мной, и магистр Маккеронт недвусмысленно заявлял мне о вашей готовности помочь, — все более теряя надежду, с отчаянием произнес он. — Ты сам только что сказал, что готов выступить против ятола Бардоха. Поэтому перестань говорить загадками, аббат, и скажи, чего ты хочешь.
Аббат Олин внезапно резко наклонился вперед.
— Я остановлю армию Бардоха и спасу для тебя Хасинту, — заявил он. — А в качестве награды сделаю своей резиденцией Чом Дейру.
— У нас, конечно, имеются покои для гостей…
— Не в качестве твоего гостя, ятол, — усмехнувшись, уточнил Олин. — В качестве равного тебе!
Маду Ваадан изменился в лице и непонимающе заморгал.
— Мы вместе будем ковать новые взаимоотношения между церковью Абеля и вашей, — продолжал аббат. — Найдем то, что объединяет наши религиозные учения, и на основе этой общности создадим новую религию.
— Ты хочешь добиться распространения в Бехрене абеликанского вероучения!
Ятол Ваадан прекрасно понимал, что стояло за внешне скромными притязаниями Олина.
Тот снова удобно откинулся в кресле и посмотрел на помощников.
— Я предлагаю тебе место рядом со мной, — уронил он. — Очень удобное, я бы даже сказал, прямо-таки роскошное место.
— Место подставного лица, марионетки, доверием к которому ты воспользуешься, чтобы утвердиться в Бехрене, выражаясь более точно!
— А если и так? — отпарировал аббат Олин. — Твоя религия дышит на ладан, и я не поверю, что ты не понимаешь этого. Как только открылся ужасный обман Чезру Эакима Дуана, основа ее рухнула. Жрецы-ятолы почитают магические драгоценные камни орудием демона, поскольку именно на них держится могущество абеликанской церкви, а верховный правитель Бехрена, ваш Глас Бога, использовал эти самые камни, чтобы обеспечить себе бессмертие. Неужели ты и в самом деле надеешься, что ваша религия выдержит такое потрясение? Ну а я предлагаю тебе альтернативу. Вместе мы сможем снова завоевать доверие бехренского народа. Советую хорошенько подумать, прежде чем отвергать мое предложение, ятол. Если я разгромлю Бардоха, Хасинта уцелеет. Если же не тронусь с места… в этом случае я смогу увидеть, насколько высоко взметнется пламя над Хасинтой.