В город полетели камни, пылающие головни, и очень скоро городские дома у южной стены охватило пламя.
— Общее наступление! — приказал Абу Дез Абу, один из командиров сухопутного войска ятола Перидана, которое было переброшено сюда морем.
Этот страдающий от избыточного веса человек сидел в огромном, специально изготовленном с учетом его размеров мягком кресле. В прошлом известный воин, которого даже сравнивали по мастерству с чежу-леями, Абу Дез Абу много лет назад был серьезно ранен, в результате чего нижняя часть его туловища полностью потеряла чувствительность. Как правило, в не отличающемся милосердием бехренском обществе подобное ранение означало смертный приговор, однако ятол Перидан высоко ценил боевые навыки Абу Дез Абу и все эти годы оказывал ему поддержку. Именно этот человек свел Перидана с вожаком пиратов Майшей Дару, когда конфликт с ятолом Де Хамманом только разгорался. И этот союз дал ятолу Косиниды существенный перевес, решивший исход противостояния на севере.
Сейчас, когда решалась судьба Хасинты и, следовательно, всего Бехрена, союз с пиратами, похоже, в очередной раз принес немалую выгоду, поскольку, откликнувшись на призыв Перидана, Майша Дару привел для его поддержки целый флот. На кораблях, быстро приближающихся с севера, находилось более пяти тысяч солдат, в то время как пехота наступала на Хасинту с юга.
— Пусть сражение разгорится в полную силу, тогда и высадимся, — приказал Абу Дез Абу Майше Дару; губы его кривила злобная улыбка. — Перидан и Бардох стянут на себя все силы Хасинты, и на пристани никого не останется!
— Предлагаю пока уйти подальше в море, — отозвался пират, — чтобы дозорные на пристанях не заметили нас раньше времени. Там мы сможем поймать приливное течение с севера, что станет для обороняющихся полной неожиданностью.
Абу Дез Абу задумался, взвешивая каждое слово пирата. Это, пусть и небольшое, изменение плана не было оговорено заранее, и хотя Абу Дез Абу хотел, чтобы пехота первой подошла к городу, солдатам на судах сильно отставать от нее не следовало.
— Я знаю эту акваторию как свои пять пальцев. — Майша Дару хлопнул старого вояку по плечу. — Стоит нам миновать южное береговое течение, и ты поразишься, какую мы разовьем скорость. Благодаря обратному приливу мы понесемся к Хасинте быстрее тогайских пони.
— Обратному приливу? — недоверчиво спросил Абу Дез Абу. — Это еще что такое?
— Увидишь, — загадочно улыбаясь, ответил пират. И отошел, чтобы дать знак лоцману взять круто вправо, уводя корабли глубже в воды великого Мирианика.
В точности так, как было обговорено у него с герцогом Брезерфордом.
— Видишь, Перидан? Все идет как задумано, — самоуверенно заявил ятол Бардох, следя взглядом за тем, как рушится южная стена Хасинты. Они стояли на высоком холме рядом с внушительной батареей катапульт. — Как только люди твоего Абу Дез Абу высадятся, у защитников Хасинты не останется ни малейшей надежды и город будет наш.
Ятол Перидан непроизвольно пригнулся, когда катапульты дали очередной залп. «До чего же впечатляюще работают эти машины!» — снова подивился он. Они — козырная карта ятола Бардоха, как у него самого — солдаты старого вояки Абу Дез Абу. Люди Бардоха потратили несколько недель на сооружение этих огромных боевых машин. Перед их мощью Хасинта долго не устоит, пообещал он Перидану. Они же помогут — и ятол Перидан знал, что это станет для Бардоха самой большой наградой, — изгнать из бехренского города Дариана столь ненавистную ему Тогайского Дракона.
Похоже, события и вправду развиваются наилучшим образом. Даже с такого далекого расстояния Перидан видел, что защитники держатся из последних сил. Целые секции стены уже рухнули, в городе полыхали пожары. Все пространство перед самой стеной было усеяно телами мертвых крестьян и беженцев, покинувших города Де Хаммана еще до начала наступления Перидана и Бардоха. Теперь, как только Абу Дез Абу высадится на берег…
А ведь это уже должно было произойти! И тем не менее никаких признаков активизации военных действий со стороны пристани не наблюдалось, хотя вообще-то оттуда, где они стояли, увидеть, что там происходит, было почти невозможно.
Ятол Перидан испытал огромное облегчение, когда увидел скачущего к гребню холма всадника, который громко кричал, что в гавань входят корабли.
— Абу Дез Абу наконец-то, — сказал он Бардоху.
Ятол Авру Изы, одобрительно усмехнувшись, кивнул.
— Корабли в гавани! — снова закричал посланец, пока его конь с трудом взбирался по песчаному склону бархана. — Огромные боевые корабли! А над ними знамена с медведем и тигром!