Этот дождь напоминал мне о слезах, которые я проливал на могилах родных. Когда он барабанил по плечам, я чувствовал с ними единение, словно стоял на границе между мирами.
— Возможно, это дело будет тем самым, — продолжил я разговор с зеркалом, — когда я почувствую последнюю боль.
Я развернулся, чтобы уйти, но краем глаза заметил что-то в отражении. Тёмный силуэт с головой шакала, стоящий за моей спиной. Анубис, наблюдающий, ожидающий.
Резко обернувшись, я нашёл за собой только пустоту ванной комнаты. Никаких древних божеств, только капающий кран и запотевшее зеркало.
— Нет, показалось, — пробормотал я, хватаясь за дверной косяк. — Слишком много обезболивающих.
Но, закрывая дверь ванной, я не мог отделаться от ощущения, что кто-то смотрит мне вслед из глубины зеркала. Кто-то, чьи глаза видели рождение и смерть цивилизаций, кто-то, для кого моя жизнь — лишь мгновение в бесконечном потоке времени.
И что самое странное — я больше не боялся этого взгляда. Скорее, ждал его, как старого знакомого, с которым давно пора завершить незаконченный разговор.