— Господин лейтенант! — крикнул он громче, подняв голову к ведущей наверх лестнице.
Бобби поднялся до первой площадки. Тревога нарастала, кровь застучала в висках.
— Господин лейтенант! — крикнул он в третий раз, и эхо заполнило всю мельничную башню.
В ответ — только шелест крыльев летучих мышей где-то высоко, у самых стропил. Бобби бегом помчался вверх по лестнице. Беглый осмотр обнаружил, что плитки пола разбиты, один резервуар пуст, другой — заполнен зерном. Выше начиналась изъеденная жучком деревянная лесенка, ступеньки которой обломились у Бобби под ногами. Восстановив равновесие, он подтянулся на руках и выглянул в одну из пробоин в крыше. Никаких следов того, что здесь побывал Сен-Тьерри. Внизу, под мельницей, мирно дремала брошенная деревня.
«Наверное, он вышел через другую дверь и спустился в деревню», — подумал Бобби.
Он сбежал вниз и вернулся к машине, предвкушая, как крикнет: «О! Господин лейтенант! А я-то вас ищу!»
— Нет, мы не видели лейтенанта, — сказали водители.
Тогда Бобби бросился в деревню. Его охватила паника. Он пробежал все заросшие крапивой закоулки, обследовал все дворы, стучался в дома, заглядывал в погреба, заходил в сады.
Нигде не было ни души.
«Ведь я же чувствовал… — сказал он себе, переводя дух. — Надо было мне идти с ним».
Потом Бобби вспомнил, что предчувствия по большей части не сбываются, и подумал, что, наверное, выглядел полным идиотом, если Сен-Тьерри так быстро выскочил из машины и отправился на разведку один.
Время бежало, а Бобби все перебирал варианты: шальная пуля, падение в погреб, засада…
Он залез в машину и выпустил в воздух очередь из пулемета.
«Если Сен-Тьерри еще здесь, он узнает звук пулемета», — подумал Бобби. С того времени, как лейтенант сказал: «…минут пять», прошло больше часа, и Дерош решительно захлопнул дверцу.
— Заводи мотор, — скомандовал он. — Поехали. Все будет хорошо.
Машина тронулась.
— Влево! Прямо! Стой на повороте! Вперед! — поступали команды в нижнюю часть броневика.
Вглядываясь в полуоткрытую смотровую щель, Бобби мысленно повторял:
«Я потерял лейтенанта! Я потерял лейтенанта!»
Дерош трижды объехал вокруг мельницы, хотя прекрасно понимал, что этот маневр ничего не даст. У него возникло тягостное чувство вины, в основном из-за того, что не находилось ни одного разумного объяснения исчезновению лейтенанта. Бобби было бы гораздо легче, если бы он мог сказать себе: «Лейтенант погиб».
Но он ни за что не вернется в бригаду, пока не бросит вызов судьбе и не использует все шансы.
— Направо, за границу деревни! — крикнул он.
Был даже момент, когда Бобби малодушно решил совсем не возвращаться. Он вдруг почувствовал себя неприкаянным в гуще сражения, и бригада осталась неприкаянной, и все вокруг потеряло устойчивость. Бобби вдруг отчаянно захотелось одним махом покончить со всем этим: броситься вперед, паля наугад куда попало, а потом, чувствуя под собой дрожь железного коня, умереть одиноким всадником.
Двое мотористов внизу казались ему просто воплощением зубчатых передач.
— Ответственность? А перед кем? — прошептал он.
Вдали, за границей деревни, Бобби увидел людей.
— Вперед! В атаку! — скомандовал он. Дома, стремительно вырастая, стали наезжать на него. И люди тоже. Немцы. Бобби поднял оба орудия сразу и вдруг услышал удар. Прямо перед ним на броне заалело пятно шириной в две ладони: броня раскалилась. Бобби отпрянул, ослепленный красным светом, ярко бившим в глаза в полумраке башни. Он не знал, что произошло, но решил, что машина загорелась.
Водитель резко затормозил и крикнул:
— Нас задело!
По броне ударил второй снаряд, заблокировав башню.
— Задний ход! — скомандовал Бобби второму мотористу и закрыл смотровую щель. А про себя подумал: «Ну, понеслась черная серия! Фильм ужасов!»
Он не знал, откуда по ним палят. Время, уходившее на то, чтобы повернуть рычаг и дать задний ход, тянулось мучительно медленно.
Бобби выпустил заряд в заведомо неверном направлении. Он чувствовал, что броня защищает не лучше, чем кусок кожи, и почти безразлично ждал третьего выстрела, который положит конец всему.
6На краю поля, возле самой дороги, залегли на наблюдательном посту Юрто, Коллеве и Фонтен. Они не сводили глаз с мельницы Клуре. Юрто, стиснув зубы, вцепился в автомат, справа от него растянулся бледный долговязый Фонтен, а в двух шагах от них привалился к цоколю придорожного распятия Коллеве. Он курил сигарету, а дым из осторожности пускал в землю. Над ними, отмечая точку на местности, возвышался каменный крест.