— Да, я ее видел вчера утром. И сегодня видел, она ходила злая как черт. Ее Владимир не взял для засады, вот она и злится.
— Отлично. Найди ее и предложи роль штатного снайпера.
— А может, не надо? — в голосе Ветрова прорезались презрительные нотки: — Она же страшная. И злая все время ходит. Еще и вредная.
— Ну и что, зато она чемпион Европы по стрельбе.
— Хорошо, — обреченно произнес Данила и, махнув парням рукой, пошел по коридору.
— Слушай, Алексей, а может, ты и меня в свой отряд запишешь? — неожиданно спросил Захаров, стоявший все это время рядом со мной.
— Гриня, а оно тебе надо? Ты же не боевик, ты — сыскарь. Хочешь помочь, занимайся тем, что у тебя лучше всего получается, — лови злодеев.
— Так-то оно так, но хотелось работать в коллективе. Одному как-то страшно!
— Так в чем проблема? Собери свой собственный отряд. Подтяни своих бывших коллег. Будешь у нас возглавлять отдел контрразведки.
— Контрразведка, говоришь? Смерш? А что, вполне возможно!
Я открыл дверь комнаты и пропустил внутрь Захарова. Сам зашел следом, включил свет и кофеварку, из шкафа достал бутылку коньяка. Бывший мент, увидев бутылку коньяка, тут же открыл холодильник в поисках закуски.
Когда в комнату ввалились весело гомонящие гости, на столе стояла бутылка коньяка в окружении нехитрой закуски — порезанная колбаса и несколько банок маринованных грибов и оливок.
Дальнейшее совещание происходило весело и непринужденно — сказывались выпитое спиртное и недавняя победа над врагом. Захаров предложил сегодня же ночью устроить облаву и разгромить выявленные им «лежки» злодеев. После долгих споров решили, что лучше всего будет перенести облаву на утро — за ночь успеем составить список штурмовых команд, распределить между группами объекты и самое главное — дать возможность подчиненным хоть немного поспать. Во время обсуждения я вскользь обмолвился о том, что уже сформировал свою собственную группу, и в ее состав вошли те парни, с которыми я участвовал в бою. Собравшиеся в комнате отреагировали спокойно — все-таки это великое искусство выдать нужную информацию в подходящее время.
Среди списка объектов, известных Грише, было восемь частных домов и две квартиры. Захаров сразу обозначил два дома, в которых, по его мнению, были исключительно боевики. В остальных местах могли находиться и мирные граждане. Я сразу же «застолбил» за своей группой эти два дома. С одной стороны, это могло показаться безумством — лезть прямо в пасть к хищнику, но с другой стороны, всегда легче вести штурм, когда знаешь, что не будет невинных жертв. Расстреляем издалека эти дома и все.
Разошлись уже под утро — в четыре часа. Я выпил еще две таблетки болеутоляющего и завалился спать.
Глава 12
Как ни странно, но что мне снилось, я не помнил. Наверное, это сказывалась лошадиная доза болеутоляющего, которую я принял, а может быть, это было последствие контузии. Другой бы радовался, что его перестали мучить кошмары, а я расстроился. Как то, знаете ли, привык к этим ночным сновидениям.
Сразу после пробуждения я выпил очередную дозу таблеток и, одевшись, поплелся на свежий воздух. Во дворе, как всегда царило оживление и суета. Трупы убитых во время вчерашнего боя уже убрали — наверное, похоронили. Рядом с входом в спальный корпус интерната стояли моя «Хонда» и трофейный милицейский «УАЗ». На мой внедорожник нельзя было смотреть без содрогания в сердце — снежно-белая полированная поверхность бортов была выкрашена черной краской из аэрозольных баллончиков. Покрашена машина была плохо. Очень плохо! Краска легла неравномерно, вся машина была в каких-то разводах и потеках. Плюс ко всему, видимо, использовали краску разных производителей, потому что черная краска отличалась и по оттенку. Помимо всего прочего, на крыше «Хонды» красовались два приваренных штыря. К ним должен был крепиться станок для пулемета.
«УАЗ» тоже выглядел как машина из фильма про апокалипсис: пулеметный станок на крыше и еще одно крепление для ручного пулемета спереди, рядом с водителем. Лобовое стекло было забрано металлической сеткой, ее в металлической рамке приварили прямо поверх стекла. Всю милицейскую атрибутику содрали и тщательно забрызгали краской.
В целом обе машины выглядели вполне прилично. Рядом с машинами кипела работа. Енот, одетый только в шорты, варил из металлического прутка второй станок, а Тазик, вместе с еще одним парнем, разбирали автомобильные шаровые передачи.
На брезенте, рядом с «Хондой», горкой лежало оружие: пулемет Калашникова, ручной пулемет Калашникова, четыре АКМа, на двух автоматах были закреплены подствольные гранатометы, три ППШ и три АВТ-40. Отдельно лежали гранатометы: три одноразовых «Мухи» и РПГ-7, с пятью зарядами к нему. Бля! Что «Мухи», что РПГ-7 были безнадежно устаревшими моделями, хотя и не менее эффективными, чем их последующие версии.