Вот так примерно все и происходило. Год за годом братья Серовы воздействовали на своих подопечных, воспитывая в них те идеи, которых придерживались сами. Ну и что из этого вышло? Вырастили каких-то экстремистов, мать иху так! Война! Это ж надо было придумать?! Хрен его поймет, что у этих малолеток в голове? Но ничего! Сейчас Вовка выйдет из больницы, уж я из него правду выбью!
Вовка вышел из дверей больницы через тридцать минут. Выйдя, он сразу направился к моей машине. Открыв переднюю дверь, Владимир сел рядом со мной.
— Как брат? — спросил я у молчавшего Вовы.
— Нормально. Операция прошла успешно, пулю извлекли, ничего жизненно важного она не задела. Хирург говорит, что через неделю можно будет Ваську забрать.
— Отлично. Есть хочешь?
— Как зверь! Только надо съездить к Василию домой и собрать кое-какие вещи. Ну и в аптеку зайти, доктор целую простыню накатал, какие лекарства нужны.
— Список отдай Ветрову, пусть он сбегает. — Я протянул Даниле, несколько крупных купюр. — А вещи пусть Маша соберет. Или вы ей еще не сказали?
— Машки нет в городе. Она с ребенком у родственников в Краснодаре.
— Ничего себе? Когда это она успела уехать?
— На прошлой неделе, незачем ей здесь быть.
— Ветров, а ты чего еще здесь? — повернулся я к пареньку. — Бегом давай за лекарствами.
Сквозняк, было, дернулся, но потом остановился и вопросительно посмотрел на Серова.
— Иди, Ветер, купишь лекарства, отнесешь на второй этаж, отдашь дежурной медсестре.
Данила вылез из машины и быстрым шагом ушел прочь.
— Ветер говоришь? А как же Сквозняк? Чего это Ветрову «погремуху» поменяли? Вырос?
— Ну вроде того, — уклончиво ответил Владимир.
Я завел машину и медленно выехал с территории больничного комплекса.
— Сейчас заедем в одно место, быстро перекусим, ну и поговорим заодно, а потом съездим к Ваське домой, и соберем вещи.
— Хорошо. Сколько денег врачу отвалил? Ты не переживай, деньги у меня есть, ты только скажи сколько?
— Вова, ты головой, что ли, ударился? За деньги мне говоришь? Потом сочтемся!
— Ну потом, так потом, — кивнул головой Вова, — но помни, деньги у нас есть, правда в рублях, так что, если надо в долларах или гривнах, то придется обменять.
— Ты давай, не тяни резину, рассказывай, во что вы с братом влезли, да еще и малолеток с собой втянули.
— А ты точно хочешь это знать?
— Вова, ты края-то видишь? Рассказывай, давай!
— Леха, пойми, не надо тебе в это влезать. Не твое это. Ты же собрался уезжать из города, семью давно вывез, сам скоро к ним уедешь.
— Вольдемар, давай я сам буду решать, во что мне влезать, а во что — нет. Хорошо? Или тебе напомнить, что мы втроем делали вместе?
— Не надо, я помню!
— А я все равно тебе напомню: десять лет назад — Николаев, инкассаторский «минивэн». Восемь лет назад Кировоград, букмекерская контора. Пять лет назад Макеевка, касса завода. Кто все придумал? А про Макеевку напомнить? Кто положил обоих охранников, пока некоторые впали в ступор. Помнишь? Так что не тебе мне указывать, во что мне влезать, а во что не влезать. Рассказывай давай!
— Ты мне все равно не поверишь! Может, все-таки не надо?
— Надо, Вова, надо! Тем более что я и так примерно догадываюсь, во что вы влезли!
— Да, ну! — коротко хохотнул Вовка.
— Баранки гну! Давай рассказывай: на кой ляд вам штурмовой отряд в количестве шести бойцов и кто — цель? Националисты хреновы!
— Ничего себе! — ошарашенно произнес Вова. — Кто сдал? Ветер?
— Дурак ты, Вова. Я только не понимаю, вы это что — всерьез?
— Да. Все очень и очень серьезно.
Ничего не ответив Вове, я припарковал автомобиль к бордюру, напротив ресторана «Реверанс», и несколько раз нажал на сигнал. Из дверей ресторана выбежала девушка в длинной юбке и белой блузке с большим вырезом на груди. Девушка подбежал к машине и обратилась ко мне:
— Что-то желаете Алексей Иванович?
— Катенька, нам с собой: гарнир, мясо хорошо прожаренное и салатов. Все это два раза. Из меню сама выбирай, на свой вкус. И побыстрее… — я достал из кармана купюру в пятьсот гривен и, сложив ее вдвое, аккуратно опустил в вырез на блузке девушки. — Сдачи не надо.