Среди тех вещей, которые лежали в бардачке «Нивы», была связка ключей. Один из ключей подошел к навесному замку, которым были заперты гаражные ворота.
Гаражный бокс был заставлен ящиками и коробками — кажется, я нашел искомое оружие и амуницию. Один из темно-зеленых ящиков был открыт — в нем лежали автоматы Калашникова 74М.
Бух! Бух! — раздались глухие удары. Звук разносился откуда-то снизу. Посмотрев под ноги, я увидел, что под ногами у меня крышка металлического люка. По всей видимости, люк закрывал спуск в смотровую яму. На связке нашелся ключ, который подошел к замку, запирающему люк.
— Спокойно, парни! Сейчас дядя Леша вас выпустит! — закричал я, отпирая замок люка.
Когда люк откинулся в сторону, наружу вылезли Вовка Серов и Данила Ветров. Оба были измазаны в крови: на одежде, руках и лице — везде была кровь. Но у них самих не было явных повреждений и ранений. Значит, кровь чужая. Вопрос: чья?
— Что с вами произошло? — изумленно спросил я. — Чья кровь?
— Синька! — тихо ответил Вова. — Кружевников, падла, его подстрелил. Пытались кровь остановить, вот и перемазались с ног до головы.
— Кровь остановили? — спросил я.
— Нет, — обреченно ответил Вова. — Умер Сашка. Кружевников — сука, найду — живым на куски порву!
— В смерти Синьки виноват ты, Вова. Понял?! Я тебе что сказал: сидеть в Керчи и не высовываться! А ты что сделал? Какого хрена ты поперся сюда? Захотелось самому во всем разобраться? — яростно глядя в глаза Вовке, сказал я. — Ну что, разобрался? Учти. Смерть Сашки Хорошко на тебе!
— Леха! Иди на хрен. Я сам знаю, что виноват! — угрюмо ответил мне младший Серов. Он выглядел расстроенным и подавленным. — Понимаешь, я хотел сам у Кружевникова все узнать. Он ведь нам все это время врал! Я даже не успел ничего понять — только вошел, а он сразу на нас с Ветровым ствол наставил. Сашка рядом стоял, дернулся он, хотел автомат из рук Кружевникова вырвать, но тот очередью полоснул.
— Понятно. А где Енот?
— Внизу сидит, рядом с телом Сашки. Совсем скис пацан, они с Синькой были как братья, десять лет спали на соседних койках в интернате, — ответил уже Ветров не поднимая глаз.
— О! А кто это у нас такой разговорчивый? — ехидно произнес я, глядя на Данилу. — А! Это же герой Ветров, он же Ветер! Человек, который не выполняет приказов! Человек, который бросил свою девушку одну в комнате, где на полу было по колено кислоты. Да, Ветров! Бросил!
— Что с Настей?! — с выпученными глазами прокричал Данила.
— А тебе какая на хрен разница? Ты же ее бросил, а сам убежал, — я говорил жестко, цедя и выплевывая каждое слово в лицо Ветрову.
— Алексей Иванович, ну скажите: что с Настей? С ней все в порядке? — умоляющим тоном произнес Данила.
— Да, все в порядке с твоей Настей. Так, пара пустяков — сожженная кислотой кожа на руках и ногах, — успокоил я Данилу.
— Как сожженная кислотой?! — выражение лица Данилы олицетворяло собой просто какую-то вселенскую скорбь. — Это все из-за меня, да?
— Ну конечно, из-за тебя, придурка! — На Данилу нельзя было спокойно смотреть, казалось, еще несколько обидных слов с моей стороны, и он броситься бежать к своей Насте, несмотря на то, что их разделяло не меньше пятидесяти километров. Я решил немного сжалиться над подростком:
— Да ладно тебе, все с ней нормально. Просто кожа в некоторых местах покраснела, за пару дней это пройдет. Но учти, ты все равно — дебил, которому нет прощения.
— Правда?! — с надеждой в голосе прошептал Ветров.
— Конечно, правда! Даже не сомневайся, ты — дебил из дебилов.
— Нет. Я хотел спросить: правда, что с Настей ничего страшного не произошло.
— Да правда, правда, — успокоил я Ветрова. — Я лично приехал, и все за тебя доделал.
— Спасибо! Большое спасибо, Алексей Иванович!
— Потом сочтемся! Вова, подгоняй «Хонду» и «Ниву», надо вывезти все ценное. Только Кружевникова из багажника перекинь на заднее сиденье!
— Эта падла ЗДЕСЬ?! — восторженно взревел Вовка.
— Только попробуй его тронуть, — предостерег я Серова. — Ни один волос не должен упасть с его головы. Понял? После допроса он весь твой, но пока я его не допрошу, он — неприкосновенный. Понял?!
— Хорошо, я подожду. Месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным.
— Вот и правильно.
Я подошел к ближайшему ящику и вытащил из него автомат. Это был — АК-74М. Автомат с пластиковым прикладом, черного цвета. Приклад складывался в сторону, на вид автомат был новенький и ни разу не использовался в деле. В соседней коробке лежало несколько пластиковых рожков, я снарядил автомат и передернул затвор.