«Нива» и ГАЗ-66, с братьями Патроховыми, Вовкой Серовым и спящим на заднем сиденье «Нивы» Енотом должны были поехать поселковыми и объездными дорогами, так, чтобы миновать посты и кордоны. Им никак нельзя было попадаться — в кузове «Газона» лежал труп Синьки и большой оружейный арсенал.
— Данил, садись за руль. Справишься?
— Не знаю, я никогда не ездил за рулем такой крутой тачки, — с опасением ответил Ветров.
— Если смог научиться управлять «Жигулями», то уж с «Хондой» тоже справишься. Все-таки японцы придумывали машины для отдыха, а не как наши — для мучений.
— Ну хорошо, я попробую.
— Смотри за экраном ноутбука, он показывает расположение постов ГАИ, но учти, что больше надо доверять своим глазам, а не хитроумным приборам. — Я открыл ноутбук и запустил программу. — Я пока посплю, на заднем сиденье. Как подъедем к Керчи — разбуди.
Когда, наши машины покинули расположение заброшенной воинской части, «Хонда» поехала прямо по дороге, возвращаясь тем же путем, которым мы сюда прибыли. «Нива» и «Газон», свернули направо, в сторону моря, им предстояло проехать вдоль береговой линии до самой Керчи.
Удобно устроившись, на широком заднем сиденье машины, я мгновенно уснул.
Глава 5
Банковский «минивэн» подъехал с опозданием в три минуты — что, в принципе, ничего не означало. Ну опоздал и опоздал, в конце концов, инкассаторы приехали не в магазин за выручкой, а на подработку — «шабашку», так сказать. Бронированный «Фольксваген Т4» встал точно в то же место, где он останавливался и три дня назад, — небольшой закуток между выступающим углом здания и мусорными баками. Закуток находился в небольшом тупичке между двумя строениями. Рядом располагались ювелирный магазин и ломбард. Машина появлялась раз в три дня. Инкассаторы приехали, чтобы вывезти упакованные в коробки драгоценности и часть выручки ломбарда. Скорее всего, существовала договоренность между старшим группы инкассаторов и хозяином магазина.
Один из инкассаторов вышел из машины и направился к неприметной металлической двери, которая располагалась в стене здания. Инкассатор выбил пальцами условный сигнал, дверь открылась, пропуская инкассатора внутрь.
— Начали! — прошептал я в гарнитуру мобильного телефона.
Мусорные баки «взорвались» грудой мусора. Наружу вылетели целлофановые пакеты, куски упаковочного пенопласта и пустые пластиковые бутылки. Из контейнеров выскочили два человека, укутанные в плащ-палатки. Большие капюшоны плащей, призванные укрывать солдатскую каску, были надвинуты на головы и завязаны внизу, на шее. В капюшонах были вырезаны прорези для глаз и рта. Упакованные в плащ-палатки и капюшоны-маски, нападавшие были похоже на бэтменов.
Один из «мусорных» бэтменов несколько раз выстрелил в темное нутро инкассаторской машины из травматического пистолета «Оса», а второй тем временем, подскочив к двери, упер в нее кусок металлической трубы и ударом ботинка вбил ее в асфальтное крошево. Теперь открыть дверь будет очень тяжело.
Упакованные в плащ-палатки парни сноровисто вытащили из «Фольксвагена» брезентовые мешки с деньгами. Один из бэтменов кинул в машину инкассаторов продолговатый цилиндр, из которого раздавалось шипение и вырывались клубы дыма.
Я сдал машину задом и заехал в тупик. Задние дверцы моего «Пежо Боксер», были предусмотрительно открыты. Оба бэтмена запрыгнули в кузов машины. Я передернул затвор своего ТТ и, выйдя из машины, открыл боковую дверь фургона.
— Леха, что за… — договорить Вася не успел. Бах! Бах! Бах! Бах! — пистолет дергался в моей руке, как живой, выплевывая быструю смерть из своего ствола. Четыре пули за две секунды, на каждого из братьев Серовых пришлось по две пули. Четыре выстрела — два трупа, первая пуля — в голову, вторая — сердце, а может и наоборот, я как-то не успел понять. Пистолет в моей руке жил своей жизнью.
Бах! Бах! — две пули в инкассатора, который высунулся из открытого окна своей машины.
Бах! Бах! — две пули в инкассатора, который с вскинутым автоматом попытался оббежать машину.
Быстро сменив магазин на новый, я осторожно начал подходить к закутку, где стоял инкассаторский «минивэн».