— И о какой сумме идет речь? — осторожно спросил риэлтор.
— Если говорить в долларовом эквиваленте, то примерно сто тысяч долларов.
— Ничего себе! Серьезные деньги!
— Самое главное, что деньги не лично ваши или вашего делового партнера Марата Авакяна. Деньги — города. Я вам даже больше скажу: если вы сами сможете убедить казначейство выделить деньги, то сыну мэра вовсе не обязательно знать об этих шестнадцати квартирах. Это вполне может быть ваш — личный заработок. Понимаете?
— Я понимаю, но и вы меня поймите — если в мэрии узнают, что деньги, выделенные для интерната, исчезли, то могут устроить проверку и по цепочке дойти и до меня.
— Для этого у нас есть отработанная схема, она прекрасно себя зарекомендовала, когда мы очень плодотворно работали с предыдущим мэром Керчи, — я опять соврал. С предшественником нынешнего мэра мы, конечно, сотрудничали, но совсем не так, как я хотел предложить господину Гаспаряну: — Казначейство должно перечислить деньги на счет санатория в Краснодарском крае. В этом санатории дети из интерната пройдут курс оздоровления.
— Что, все сто тысяч долларов на счет краснодарского санатория? — удивленно спросил Артур. — А вам какой с этого интерес?
— Главное, чтобы дети отдохнули и набрались сил, это для меня самое важное, — немного пафосно ответил я. Но, Артур Гаспарян уловил в моем голосе нотки сарказма и понимающе кивнул головой.
— Ну что ж, я думаю, что смогу вам помочь. Когда нужно, чтобы казначейство перечислило деньги?
— Все необходимые документы завтра утром привезут в городское финансовое управление. А там, как только произведут оплату, я сразу же отдам вам список квартир. Так, что все зависит только от вас. Как говорится: утром деньги — вечером стулья!
— Ну а по иногородним квартирам как нам быть? Вы же понимаете, что это намного интересней и перспективней, чем керченские квартиры.
— Опять же все зависит только от вас. Как только деньги уйдут в Краснодарский край, я в тот же день покажу вам, как работает моя схема.
— Ну а сколько вы захотите за это денег? — с алчным блеском в глазах спросил риэлтор.
— Давайте договоримся о десяти процентах от рыночной стоимости выбранных вами квартир. — Цена, которую я назвал, была слишком мала. Но ведь я на самом деле не собирался искать какие-либо квартиры для Гаспаряна. Сейчас самое главное, чтобы финансовое казначейство перечислило деньги на счет санатория, где должны были отсидеться воспитанники и работники интерната.
— Как скажете, — поспешно ответил риэлтор. — Десять, так десять! Если завтра утром в казначействе будут все необходимые документы, то к обеду деньги будут перечислены.
— Тогда послезавтра утром ждите меня в гости! — легкомысленно ответил я.
— Приятно было с вами побеседовать! — сказал мне на прощание господин Гаспарян.
Я вышел из офиса Гаспаряна и, сев в свою машину, облегченно выдохнул. Ну что, кажется, рыба не только клюнула, но и в считанные мгновения была вытащена на берег, где ее выпотрошили и съели! Список квартир я ему отдам, мне он теперь точно не нужен. Могу даже поисковую программку на флешку скинуть, пусть перед сном развлекается.
А теперь пора ехать в интернат — допрашивать Кружевникова! Но вначале надо заехать в аптеку и купить таблетки, которые помогают переносить тяготы воздушных и морских путешествий. Как-то несколько лет назад я совершенно случайно наткнулся на одну занимательную статью, в которой описывалось, как в домашних условиях, используя медикаменты, купленные в обычной аптеке, можно приготовить «сыворотку правды». Конечно, полученный препарат не мог сравниться со знаменитым пентоталом натрия и скополамином, но его действия хватало минут на десять — и допрашиваемый говорил только правду и ничего, кроме правды. Было несколько побочных эффектов, но это были проблемы допрашиваемого, а не мои.
После посещения аптеки я приехал в интернат. Возле двери мастерской, где висел вверх ногами Сева, стояло несколько подростков, вооруженных пневматическими винтовками. При этом виду них был такой серьезный и суровый, как будто они охраняли президента страны. Это вызывало только улыбку. Конвой беспрепятственно пропустил меня внутрь. Закрыв за собой дверь на засов, я отвязал конец веревки, которая держала Севу в воздухе, и он упал на пол.
Я включил лампу, которая висела над столом, и принялся выкладывать из сумки все, что принес с собой. На стол лег пакет с таблетками, физраствором и шприцами. Я достал небольшой брезентовый сверток, в котором лежали медицинские инструменты. Аккуратно разложил все эти блестящие железки на столе, так, что свет от лампы блестел на отполированных гранях железа.