— Поднимайся, Кузнецова, — забив на присутствие адвоката, он дёрнул её под локоть, поднял, — Суд через пять минут.
— Какой суд? — Алиса почувствовала, как от лица схлынула кровь, забыв о натянутой вежливости — Ты что несёшь?
— Над тобой. А вы, дамочка, следуйте за нами, если так и не имётся. Можете хоронить вашу карьеру.
Ноги отказывались слушаться, а в ушах противно зашумело. Стало жарко.
— Звонок! — отчаянная попытка и страх, — Дайте мне позвонить!
— Она имеет право на один телефонный разговор не длиннее, чем в 45 секунд, — подтвердила адвокатша, — Вы и без того грубо нарушаете протокол. Не усугубляйте.
Мент явно размышлял, но в итоге отпустил, позволил достать мобильник и набрать первому попавшемуся в списке вызовов.
— Лёх, будет суд. Сейчас. — Быстро заговорила Алиса, — Адвокат здесь, со мной. Мне разбили нос. Я ничего не подписывала и не буду.
Потом телефон отключила, так и не услышав ответа, сунула обратно во внутренний карман кожанки и уже сама пошла следом за майором.
— Что происходит? — тихо спросила Анна Петровна, — Суда же не планировалась?
Алиса только кивнула, тревожно переглянулась с женщиной. Во рту вдобавок пересохло. Она снова шла по коридору, но уже без уверенности — ужас брал своё, её застали врасплох и были всё-таки на шаг впереди. Всегда были.
Ворон услышал звонок телефона Лёхи и, кажется, побледнел. Алексей тут же сорвался с места дальше по коридору, жестом показывая парням следовать за ними.
Ещё когда Ворон выпустил её руку, мир резко потускнел. Уверенность в том, что он делал всё правильно, куда-то провалилась. Уверенность существовала только для Алисы. Без неё не было ни вечно-спокойного Ворона, ни вечно-уверенного, только вечно-закрытый и чего-то-боящийся. Он поглядывал в окно и понимал, что он, как и эти люди, был без понятия, что делать и зачем вообще здесь находиться. Даже не представлял, куда всё это приведёт и чем обернётся, а представить по-настоящему боялся.
Противное чувство боли за близкого человека, противное онемение в ногах от знания, на что способны животные в этом здании с хорошим ремонтом. Если они тронут Призрака, если они хотя бы прикоснутся к ней... Ворон не знал, сможет ли им противостоять, но он будет. Обязательно будет. Если раньше он думал, что его-то не коснётся, что он приспособился, научился выживать в таком мире, то сейчас его уже не волновало собственное выживание. Деньги, работа, шкура — это всё не имело ни малейшего значения. Только так и заевший в голове голос: «Поцелуй меня, пожалуйста».
«Пожалуйста», блять! Как будто он не любил, не целовал, не желал всей душой, будто больше не существовал рядом, будто был совсем чужим. Будто его требовалось о подобном просить...
— Я собираюсь выступать свидетелем по делу Алисы Кузнецовой. На слушании, прямо сейчас, — отчеканил Леха в лицо преградившему дорогу сержанту, — Защита знает. Пропустите нас. Они — со мной.
Получив номер зала заседания, летел по коридору, пугая ментов, не видел перед собой ничего. Доктор тоже нёсся, но со своей скоростью. Ему не нужно было ничего сейчас говорить, просто увидеть подругу и убедиться, что не наврала и пострадал один только нос. Да и друзьям сами все поняли.
Сильнее всего было жалко Ворона. И себе по башке хотелось настучать за то, что не отговорил. Хреновая всё же была идея, хуже некуда — уж проще было своими силами стараться искать Ташу, у него даже был план, но сейчас всё разрушалось и проваливалось.
— Скоты, — прорычал Леха, — Доктор, останься — если вдруг что понадобится Актеру. Пернатый, — он обернулся, посмотрел на Ворона понимающе, но всё же требовательно, — Без фокусов. Мы просто дадим показания, если Анне нужно будет. Я ей уже черканул, что может рассчитывать.
Он уже предполагал, что будет говорить. Что Алиса не могла, что дорожила Диким, что он был ей семьёй. Готов был на что угодно, лишь убедить в этом судью а на деле уже с ужасом понимал, что всё потеряно. Судья проплачен или просто запуган до усрачки. Только если митинг... Слишком мало народу. Слишком мало всего они сделали. Была еще в запасе Изабель, но от неё будет мало толку, если не довести до точки кипения толпу на улице. А как это сделать?
"Дело плохо. Суд. Думай" — быстро отправил сообщение Лёха Актёру.
"Блять, блять, блять" — крутилось в голове, пока он входил в ещё открытые двери и находил взглядом Алису. Посадили всё-таки за решётку, напялили наручники. Под носом действительно были кровоподтёки.
Ругнувшись, Леха потащил застывшего Ворона за собой — на пустые скамьи за спиной адвоката. А тот и не думал, что друг его сейчас сдвинет. Чувствовал себя каким-то заторможенным идиотом, летая по участку за ним. Понимал — это провал. Его всё-таки обошли. А когда увидел Алису...