Голос сорвался. Актёр закашлялся, схватившись за горло, но не посмел согнуться.
— Мы народ терпил! Мы уже почти полтора столетия терпим полную хрень, выживаем, и не думайте, что будет лучше! Государство уже все продумало, оно уже на шаг впереди! Скоро обновят чипы и вы станете точкой на их радарах! Все ваши личные данные будут полностью под контролем! Понимаете?! Это рабство! А я не хочу быть рабом, не хочу быть марионеткой! И пусть я сдохну хоть сейчас, если меня прямо сейчас упекут за решётку, я останусь свободным человеком! До конца!
— Вместе до конца! — выкрикнул кто-то. Второй подхватил. Третий, четвёртый, пятый...
Актёр тяжело дышал, открыв рот, а потом спустился в толпу и уже вместе с людьми, которые набралось больше сотни хрипел эту фразу, вскидывая кулак.
— ... Возле здания Следственного Комитета сейчас проходит несанкционированный митинг, — ровным тоном говорила известная ведущая федерального канала, смотря в камеру. Ракурс цеплял небольшую часть толпы, — Обманутые люди явно не понимают что происходит и что здесь делают. Внутренние органы государственной безопасности уже отреагировали на это. Никто не воспринимает мероприятие всерьёз, потому что...
Оператор внезапно побледнел, указывая женщине куда-то за спину. Она недоуменно моргнула, обернулась.
Из-за угла улицы выходила толпа мужчин и редких женщин. Много. Просто много — не больше и не меньше, потому что невозможно было посчитать чёткое количество. Впереди шла высокая брюнетка, накинув капюшон на голову, смотрела перед собой зло, но равнодушно — и как только удавалось? Рядом девушка пониже, в тяжёлых, жёлтых ботинках с большим носком.
Трансляция тут же прервалась.
— Выкуси! — дрожащим от волнения голосом крикнула Изабель, нажав enter. Установленная Герасимом камера на крыше здания СК дала в эфир государственного телеканала картинку, — Я ебалась всю ночь! Выкуси!
Одна толпа сливалась с другой, поднимались уже не только кулаки: кто-то притащил биты, кто-то намотал цепи на кулак. Бойцы не преследовали желания убивать, не хотели насилия — просто показать, что ни у одного государства есть оружие. И дело даже не в навороченных армейских пушках, которыми обделяли полицию — в другом. Чем-то более сильном и стоящем.
— Господин Судья, — поднялась Анна, — Защита выслушала обвинения, а теперь вызывает своих свидетелей.
— Пожалуйста, — кивнул мужчина.
— Рогозин Алексей Семёнович.
В зале зашептались. На негнущихся ногах Леха вышел к трибуне, остановился за ней и приготовился отвечать на каверзные вопросы прокурора.
— Кем вы приходитесь подсудимой?
— Другом.
Алиса даже голову подняла — Леха сейчас был спокоен как удав, далек от того тревожного и вечно паникующего парня, которого она видела в последние дни. Он стоял, расправив плечи и твердо смотрел в глаза вопрошающему.
— Где вы находились в день происшествия?
— У себя дома. На съёмной квартире.
— Ваше имя указано в протоколе. Ваше лицо осталось на записи камер. — Прокурор открыл одну из многочисленных папок, нашёл нужную строчку. Прямой взгляд он игнорировал. — Клянётесь ли вы говорить правду и только правду? Если да, предоставьте свою версию событий.
— Клянусь, — Леха прокашлялся, — Я занимался поиском материалов для дипломной работы. Около 23.00 мне позвонила Алиса и сказала, что Егора убили. Я выехал сразу же.
К горлу подкатил противный комок.
— Когда прибыл на место — она разговаривала с полицейским, а Татьяна Сернина находилась неподалёку. Егор пригласил девушек к себе, поэтому они вдвоём шли к нему. По дороге — заходили в магазин рядом, со слов Тани.
Ворон бросил взгляд в окно и чуть не заматерился. Людей там было гораздо больше сотни.
— Татьяна Сернина не явилась на судебный процесс, поэтому не может подтвердить ваши слова. Вам известно, с какой целью Трампин Егор позвал Татьяну Сернину и Алису Кузнецову к себе? Возможно, у них были какие-то... разногласия? Пока ваша версия не противоречит версии следствия.
— У них были прекрасные отношения. Татьяна приходилась Егору возлюбленной, и, если бы её положение, он бы давно взял её в жены.
Слово "девушка" он как-то до сих пор не переваривал. Не было в нем ничего особенного.
— Алиса была ему просто хорошим другом на протяжении нескольких лет. Подумайте сами, господин Судья. В материалах дела наверняка есть фотография убитого. Как могла такая девушка, как Кузнецова, задушить его? Даже если удавка — ей бы не хватило физической силы.