Леха невольно вспоминал отца, проклинал его последними словами, но одновременно и был благодарен.
— Я видел их дружбу на протяжении нескольких лет. От вас не укрылось, что Алиса — бывшая наркоманка. Она давно завязала и помог ей в этом именно Егор. Я знаю, что она благодарна ему за это по гроб жизни. Станет ли человек убивать того, что поставил его на ноги и подарил шанс на нормальную, цивилизованную жизнь?
Он прищурился, сжав зубы. Весь этот монолог хотелось проорать, а Алексей все равно заставлял говорить себя спокойно.
— Вам будет достаточно просмотреть видеозаписи с камер магазина, чтобы понять — Кузнецова Алиса не виновна.
— Вполне возможно, что у Кузнецовой нестабильное психическое состояние, учитывая прошлые дела. Следствие просмотрело записи с камер магазина, нужный промежуток времени отсутствует. Мы учтём состояние аффекта как смягчающее обстоятельство, но вина Алисы Кузнецовой от этого не изменится. Больше вопросов к вам у суда нет.
Где-то за дверью слышался шум.
Лёха смотрел прямо перед собой, пока сходил с кафедры, пробирался между лавок и садился рядом с Вороном.
— У защиты есть ещё какие-то аргументы?
Шум у двери нарастал. Полицейский, стоявший рядом хотел было открыть двери, но только сделал это — тут же захлопнул.
— Журналисты, Господин судья, — отчитался служивый, — В большом количестве.
— Защита вызывает ещё одного свидетеля, — Анна поднялась и, как Лёхе показалось, нервно выдохнула, — Пригласите Миронова Анатолия Семёновича.
Полицейскому все же пришлось открыть двери. Мент прошёл в зал заседания твёрдым шагом, был одет как на парад — явно начищенная форма, в руках он держал фуражку.
Шум за дверью, выкрик полицейского на журналюг и дверь закрылась. Анатолий занял место Лехи, глянул на него и едва заметно кивнул.
"В отца пошёл, щенок" — промелькнула мысль у него в голове и он снова был самой серьёзностью.
— Оперуполномоченный Миронов Анатолий Семёнович, — представился мужчина, положил фуражку на стойку и выдохнул, — Майор Следственного Комитета.
— А вы... кем приходитесь обвиняемой? — Казалось, даже прокурор удивился.
— Никем, — ответил Анатолий, — Я сторонний человек, которому если что рассказать об этом деле.
— Рассказывайте, — и только.
Ворон с трудом подобрал челюсть с пола. Он не ожидал увидеть здесь гандона. Нет, он полагал, что Толик на их стороне, но, кажется, переборщил тогда со ссыклом. Одно появление майора здесь и сейчас означало многое. И больший вес высказанных им слов, и больше проблем у него самого в последствии. Означало и глупость Ворона, решившего, что он вправе судить людей с самого низа своего личного дна.
— Двадцать второго октября этого года мне поручили дело об убийстве. То самое дело, которое разбирается здесь. Были поставлены задачи найти убийцу в кратчайшие сроки, буквально за неделю. Когда я указал на отсутствие улик, кроме одного только свежевырезанного символа на руке убитого, мне предложили альтернативу... — Анатолий набрал в грудь побольше воздуха. — Упечь за решётку Кузнецову Алису.
Он выдержал небольшую паузу, но даже глазом не повёл, не сдвинулся и на миллиметр. Алиса, которая уже решила, какую прощальную речь будет толкать перед камерой в качестве последнего желания смертника, удивлённо подняла подалась вперёд.
— Я цитирую: так посади ту наркоманку, которая его нашла. Всё равно на неё всем насрать.
Судья было открыл рот, но майор продолжил.
— Предложение поступило от полковника Рогозина. Прокурора, которому было поручено предварительное рассмотрение этого дела. Сейчас господин полковник находится в отпуске — отбыл в него неделю назад.
Лёха зверем зыркнул на Анатолия, мгновенно подобравшись, будто готовясь защищаться.
— Позавчера, около полуночи со мной связался Константин Песков — он сейчас присутствует в зале суда. Константин показал мне видео, на котором видно, как избитая Татьяна Сернина убеждает Кузнецову пойти в полицию добровольно и сдаться, признавшись в убийстве Егора. Видео я могу предоставить прямо сейчас. У стороны обвинения есть желание его просмотреть?
Прокурор побагровел.
— Вы скрываете от следствия улики, майор Миронов! — недовольно выпалил он. — Если вам стало известно о стороннем шантаже, вы были обязаны тут же сообщить об этом. Это должностное преступление, которое будет вынесено на внутренний суд. Передайте нам файл с уликой. Мы рассмотрим её в ближайшее время. Больше вопросов к вам у суда нет.