— Солнышко проснулось, поднимай зад, — уже без каких-либо прелюдий начал в трубку предельно серьёзный Ворон. — Пока ты дрых, похищенную успели избить, пустить по кругу и заставить выдавливать из себя шантаж. Незабываемое зрелище, не могу с тобой не поделиться. Ты хотел доказательств? Где пересечёмся? Отделение ещё не работает.
— И тебе доброе утро, — всё в той же степени раздражённый голос. — Эстонская двадцать три. Позвони — спущусь.
Потом ещё продиктовал почту, попросил поделиться так усердно добытыми доказательствами и сбросил звонок.
Доказательства Ворон скинул, хотя всё ещё ощущал себя как на иголках — хер его знает, этого мента. Вызвал машину, ехал молча, всю дорогу курил. Быть может, в иных обстоятельствах он мог бы поговорить с друзьями, но сейчас единственное, чего хотелось — провалиться сквозь землю. Не спасала и уверенность в лояльности Алисы, и однозначное дружелюбие Лёхи — гондон был из другого мира, из другого состояния, и пересекать эти две вселенные откровенно не хотелось. Ворону было стыдно, очень стыдно, и если бы не Таша — он никогда не звонил бы Анатолию. А сейчас следовало просто засунуть страхи в задницу и продолжать то, что от него требовалось, верно?
И всё же это было непросто.
Приехал, позвонил. Подождал, пока спустится.
Мент выперся через пять минут в обыкновенных домашних трениках, майке и куртке поверх. Всклокоченный, будто действительно разбуженный только что. Окинул всю их братию взглядом, тяжело вздохнул.
— Посмотрел. Хреново. — Его передёрнуло от холода. — Могу только сказать, что одна картина у меня в голове построилась. Только она вам не понравится.
Зашуршала пачка сигарет, её всполохом огня осветила старая, ещё бензиновая зажигалка. Анатолий сел на скамейку возле подъезда, несколько раз затянулся и потом заговорил. Лёха всё это время старался держаться в тени, отворачивался и всем несуществующим богам молился, чтобы мент его не узнал.
— Неонацисты — это ребята поопаснее, чем простые наркоманы или какое ОПГ. Вы полезли в очень вонючее политическое дерьмо. Само всё это довольно сложно, но основа такая: они пропихивают нужные законы, поддерживают начинания нашего любимого, — мусор сплюнул, — государства извне. Если похитили эту девушку, вынуждая тебя, — быстро зыркнул в сторону Алисы, — пойти сдаваться — значит, ты пойдёшь и сдашься, иначе эту девочку порежут на лоскутки. И ничего с этим не сделать. Хер его знает, на что ты, Костя, рассчитывал, когда мне звонил. Потому что, если до сих пор этого не понял — мозгов у тебя всё-таки, и правда, как у птицы.
«Чтобы у тебя этот Костя в глотке застрял», — мысленно выругался Ворон.
— Анатолий, — в голосе снова явно прозвучало «гондон». — Ты уж определись с жизненными приоритетами. Как безосновательно пойманную тряпку вытаскивать — так тут ты горазд, орёл! — Ворон всё равно вскипал, хотя и обещал себе сдерживаться. — А как херня посерьёзнее — голову в песок? Ну ты и ссыкло, Анатолий.
— Ссыкло?! — мгновенно подорвался мент. — Слышь, бравый ты наш защитник униженных и опущенных! У меня тоже есть, кого за спиной прятать — не у тебя одного такие люди имеются! Что мне сделать, а?! Пойти на ковёр к генералу, показать ему эту хрень, рассказать всё, а потом подохнуть по дороге домой?!
Лёха прикрыл глаза. Алиса стояла, снова бледная, и напоминала статую — только-только изготовленную, но уже потрёпанную.
— Хочешь помочь этой девчонке? Я тоже хочу! Только не всегда наши желания совпадают с действительностью! Я в это дерьмо в открытую не полезу! Фраера из себя не корчи!
— Дядь Толь, — раздался голос Лёхи, и он, всё же, собрав в кулак всю силу духа, подошёл ближе. — Остыньте, а? Мы с вас ничего не требуем. Просто за помощью приехали и советом, если возможно.
Анатолий мгновенно заткнулся, прищурившись на парня. Открыл было рот, хотел что-то сказать, но только бессильно махнул рукой.
— Даже знать не хочу, что ты тут забыл, но нихрена не удивлен. Ладно. Хуй с вами, детки. Я правда ничего сделать не смогу, а если даже пойду, как и говорил, на ковёр — бессмысленно голову сложу. Вам бы в общество это дерьмо вынести. Была пара громких дел, может вспомнишь. — Он явно обращался к Алексею. — И людей из-за решётки люди же и вытаскивали.
— Кому ты пиздишь, что не можешь... — покачал головой Ворон, которого это всё совершенно не убеждало. — И с чего взял, что куда-то идти нужно. Достаточно консультации. — Он снова был в ладах с собой — как минимум понимал мотивы мента. — Ты серьёзно думаешь, что мы шарим в этих ваших юридических тонкостях? Нам нужна защита. Хотя бы воображаемая. Список документов, встречный иск, оформление улик... — Ворон прищурился. — Не хочешь сам, посоветуй подобие адвоката. Нормального. Без этого никакие люди не помогут. А общественный резонанс уже на нашей совести.