Наконец отмыв и высушив, покорную меня повели в соседнюю комнату. Здесь стояла кровать, широкая, застеленная розовым пастельным бельем. Ноги утопали в глубоком ворсе бежевого ковра. Кроме кровати и того самого ковра мебели не было. Я обернулась, осматриваясь и заметила на стене полупрозрачную занавеску, в мозг закралась подозрительная мысль. Подойдя к стене, я отдернула занавеску в сторону, так и есть, зеркало во весь рост. Что за привычка занавешивать зеркала. Рука дернулась и занавеска треснув, полетела на пол. Вот так лучше. Служанки тут же подобрали ткань с пола и одна из них выбежала с ней из спальни.
– Госпожа, можете пока отдохнуть пару часов. Затем мы вас разбудим. – Девушка вышла из комнаты.
Вот так. Оставили одну. Я вздохнула и решила осмотреться, подойдя к занавешенным розовой тюлью окну. К сожалению, окна выходили не на внешнюю сторону, а на задний двор поместья и мне открылся вид на тот самый странный сад, в центре которого расположился причудливый фонтан, укрытый на зиму пленкой. Вздохнув, я все таки решила немного расслабиться. Усталость и стресс от неожиданного поворота судьбы, что касается моих родных, полностью испарились. Я скорее была охвачена неким возбуждением и жаждой действий, но идти и громить все вокруг сломя голову я не хотела, поэтому сбросив махровый халат, нырнула под воздушное облако одеяла.
Где сейчас находится Влад, я прекрасно догадывалась, как и о том, что могли с ним там делать. В любом случае теперь, я могла о нем сильно не волноваться. Вообще я намеревалась дождаться самой церемонии. Там наверняка соберутся все заговорщики, участвовавшие в организации убийства Вельмиры. Выбора у меня не было. Необходимо разобраться со всеми этим здесь и сейчас, иначе спокойно жить не получится, постоянно ожидания получить нож в спину. Примерно в таком ключе шли мои размышления по поводу сегодняшнего вечера. Два часа пролетели незаметно, все это время я пролежала на кровати, любуясь потолком и размышляя. Одна из служанок потихоньку вошла в спальню.
– Госпожа, пора собираться, – охотно поднявшись из тёплой постели и накинув халат, зашагала следом за ней.
Мы прошли через гостиную, к неприметной двери. За ней оказалась просторная комната без какой-либо громоздкий мебели. По левую руку вместо окон от края до края было установлено одно сплошное зеркало. Напротив него возвышался подиум. По правую руку также от одной стены к другой была установлена длинная труба, на которой висело огромное множество нарядов. У дальней стены напротив, виднелись широкие полки с бюстами, на них сверкали огнями драгоценные камни. По всей комнате в беспорядочном положении стояли пуфики. Это что такая своеобразная примерочная? Меня усадили на один из пуфов, поставленный перед зеркалом. Блондинка скользнула к громадной вешалке и выудила оттуда платье. Черное. Так, я не поняла, я «замуж выхожу» или на поминки собираюсь? С этим «великолепием» она направилась в мою сторону.
Я скрестила руки на груди.
– Вы серьезно? Оно же черное, – не упустила возможности покапризничать я.
Девушки переглянулись.
– Но госпожа, этот цвет традиционно считается свадебным у рода Таронг, – пролепетали они.
Я конечно так и подозревала. Что ж, придется смириться.
Меня облачили в траурный наряд. Платье облегало фигуру со всех сторон, к низу расходилось огромным черным полупрозрачным бутоном с черным блестящим шитьем, украшенным мелкими бриллиантами. Рукава, из полупрозрачной ткани, заканчивались небольшими треугольниками на внешней стороне кисти с петлей через средний палец. Лиф бы настолько глубоким, что доходил практически до пояса, образовывая узкий и вытянутый треугольник, едва прикрывающий грудь. Бриллианты крохотными каплями обрамляли этот ужасный лиф и рукава. Сама себе в этом одеянии я напоминала паучиху или черную вдову. Я и так была стройная, но этот черный цвет в сочетании с силуэтом стройнил еще больше. Мои волосы за два часа успели просохнуть и девушки сейчас колдовали над прической. Они ловко заплели две тонкие косички от висков и закрепили их на затылке. Остальные волосы оставили свободными. На голову легла сетка из бриллиантов, они свисали каплями на лоб и прикрывали волосы сзади. Больше никаких украшений не было.
– Вы прекрасны, – выдохнула одна из девушек.