- И?
- Не дойдя до кресла, она его обогнула и продолжила путь. Я проделал этот фокус еще несколько раз, но результат бы тот же. Она просто не видит иллюзии.
- Хочешь сказать, что если она видела нападавшего, который попытался скрыться за иллюзией, она вполне может его опознать?
- Да.
- Нужно поскорее научить её языку. Может опять попытаться сделать это уже мне? Вроде она стала мне немного доверять. И на то, чтобы обездвижить её силы тратить не придется.
- Тогда заодно научи её и нашей письменности. Рисовать ливитируя предметы она не может, но хоть коряво, что-то написать должна суметь. Это убережет девочку от лишних травм.
- Ты прав. У нас действительно больше нет времени. Да и гости, будут здесь через неделю, не больше. Креон, займись этими жрецами. И узнай, кому они на самом деле приносят жертвы. А мне надо занять себя чем-нибудь, иначе для окружающих мой гнев может превратиться в очень серьезное испытание. Вот и займусь девочкой.
В это время Зара проходила мимо придворных сбившихся в кучу недалеко от кабинета короля. Они все чувствовали гнев своего повелителя и его советника. В последнее время произошло слишком много изменений. И это связано с появлением этого странного ребенка.
- Вы знаете кто она?
- Никто ничего не знает. Король привез ее с собой и нечего не объяснил. Только то, что она неприкосновенна. Девочку охраняют как особу королевской крови. Как считаете, может она его дочь?
- С ума сошла? Даже не смей заикаться об этом! Мы все чувствуем, что к королевской крови она не имеет никакого отношения!
- Но как объяснить такое отношение к девочке?
- Говорят она спасла жителей деревни, которых недавно ранили. И еще. Вы же видели, как король изменился? – одна из придворных мечтательно вздохнула.
- Мы все видели, и что?
- Говорят, это она вылечила его шрамы.
- Быть не может! Я не ощущаю в ней никаких сил!
- Не ощущаешь? А посмотри, как она ходит? Или считаешь что она призрак?
Все внимательно посмотрели на девочку, которая под охраной направилась в кабинет короля. Только сейчас многие увидели, что она не касается земли, двигаясь словно по воздуху. И казалось не прикладывая никаких усилий к этому. Девочка скрылась за дверью, а придворные продолжили обсуждать странного ребенка.
- Вы слышали, на нее кто-то покушался?
- Что? На ребенка? Теперь понятно, почему король зол! Сами знаете, что покушение на ребенка у нас карается смертью!
-И правильно! Как кто-то смеет убивать ребенка? Я бы все отдала, чтобы держать на руках своего. Дети наше сокровище!
- Но кто-то осмелился! Говорят, ее с лестницы скинули!
- Но для наших детей это не смертельно!
- Для наших да! Но посмотрите на ее израненные руки. Сколько нужно нашим детям чтобы излечить небольшой порез? А она здесь уже неделю. А руки все еще в плохом состоянии. Не говорите, что вы этого не заметили!
- Подождите! О ком вы сейчас говорите? – в группе придворных дам подошли три женщины. Никто не удивился их вопросу, так как женщины были мойрами, и видели окружающий мир не так как все остальные. Они видели не существо, а его судьбу.
- Разве вы не замечали новенького появившегося в замке?
- Нет. Новой судьбы мы не видим.
-Как такое возможно? Возможно, вы просто с ней не встречались!
Три мойры переглянулись. Они могли не встречать кого-то, ведь замок очень большой, но они чувствовали все судьбы, обитающие здесь. Только королевская семья была от них скрыта. И то, только потому что они были сильнее их во много раз. Тогда как же сильна должна быть эта девочка, о котором все говорят? Ведь у всего сущего есть судьба. Или все же нет…
Глава 8
Эирик, задумчиво шел, к девочке, когда за поворотом заметил промелькнувшую тень. Попытка проследовать за ним, ничего не дала. А след обрывался у стены. Нахмурившись, он исследовал, все вокруг, и остановился, пытаясь понять, куда исчезло существо. В то, что ему показалось, он не верил. Обследовав стену, и так и не найдя ничего, мысленно связался с Олавом.
- В коридоре, перед галереей, необходимо проверить наличие потайного входа или портальной магии. Что-то, замок стал напоминать проходной двор, и мне это не нравиться. Так же проверь защиту самого замка, не проникал ли кто чужой?