- Ты не ответила на мой вопрос!
«Знаете, там, дома меня уже ничего не ждет. Детство и юность прошли, а я так и не испытала как это. Здесь я снова ребенок, и я чувствую как мир оберегает меня. Здесь я наверное жила больше, чем за пятнадцать лет там дома. И если бы мне предоставили выбор, жить, я предпочту остаться здесь. Здесь мне не надо скрывать свою боль или беспомощность. Здесь никому нет до меня дела. Когда я исчезну, никому не будет больно. А там, даже если случится чудо, и я поправлюсь, теперь я постоянно буду ощущать страх моих близких. Страх меня потерять. Страх, что любая простуда, любая незначительная болячка может привести к моей смерти. Жить постоянно под стеклянным колпаком, это не та жизнь, о которой кто-то может мечтать. Так что да, я бы смогла остаться здесь. Вот только это ни от меня, ни от вас не зависит» .
Мужчина вздрогнул, читая ее ответ. Насколько одинокой был этот ребенок. И как она смогла столько прожить? Особенно его поразили слова «Здесь никому нет до меня дела. Когда я исчезну, никому не будет больно». Эта девочка даже не подозревает, что множество его подданных буквально молятся на нее, после их спасения. А он сам? Она спасла его от жизни в ужасных муках. Он не заблуждался на счет того, что бы с ним стало, не встреть он тогда этого ребенка. Жить обезображенным, слепым и прикованным к кровати? А ведь именно к этому все шло. Да. Ведьма не могла его убить, но искалечив, заставила бы желать самому уйти за грань!
- Кто- знает, возможно чудо случиться, и когда твоя связь с родным миром прервется, ты поправишься а не исчезнешь.
« Было бы хорошо, но не с моим везением» - девочка грустно улыбнулась и снова приступила к работе.
И через три дня беспрерывной работы, описание было завершено. Зара не стала перечитывать все. Многое, даже её богатое воображение, не могло создать с такой ясностью. Она не стала особенно задумываться о судьбе той, которая шла сюда, не разбирая целей и дороги. Зачем жалеть ту, что сама забыла что такое жалость? А Зара знала, что жители этой страны, этого мира не простят. Перед её глазами сейчас лежал ребенок. Трехлетний (по людским меркам) малыш умирающий от яда. И таких как он было сотни. Да она сама помогла им. Вытащила их из-за грани, как они называют здесь смерть. Но ведь, она могла не оказаться рядом. И все они могли погибнуть, так и не дождавшись помощи. А по разговорам короля становилось ясно, что они не первые. Что остальным так никто и не смог помочь. Так почему она должна жалеть ту, что все это совершила? Тем более, что она ни в чем не раскаялась. Свет, тьма, кем надо быть, чтобы забыть, что во вселенной еще много цветов и оттенков. Сама Зара это помнила.
Нет, эта девица не была злом, в том понимании, которую в неё пытаются все вложить. Она была глупа, жестока и не имела моральных принципов. Ядерная смесь, если в неё добавить мысль об избранности, самовлюбленность, и оружие способное убить любого. Интересно, если этот пистолет стреляет ядом, причем таким, которая опасна для существа, которому она предназначена, выстрелит ли её оружие в неё? В ту, для которого не существует яда способного её убить? Что ж, если ситуация выйдет из под контроля, она узнает это на личном опыте.
Через час, фолиант лежал перед Эириком. Тот с интересом взглянул в то, что она написала.
- И сколько из этого плод твоего воображения?
«Не знаю. Я не могу отделить одно от другого. Решайте сами».
-Ну что ж, Время покажет.
С тех пор как Эирик узнал о том, что Зара из другого мира, он практически ни на шаг не отпускал её от себя. Его интересовало все, народы, религия, культура, искусство. А когда девочка рассказала ему о шахматах, и сделала примерное описание, он сам их изготовил. Вот только фигуры отличались от тех к каким привыкла она, но тем не менее были узнаваемы. Например, вместо коня была фигурка *****Каркаданн, как его назвал Эирик. Очень похожий на носорога. Вместо пешек, Кон Аннон и т.д. Только башня осталась без изменений. Игра ему действительно понравилась, он мог часами изучать его, отлучаясь ненадолго, для решения проблем или участия в мероприятиях. Больше никаких непредвиденных проблем не возникало. Но тем не менее атмосфера тревоги и напряженности окружавшая короля сгущалась.