- Вот видишь? А знаешь почему твое оружие меня не убьёт? Оно стреляет ядом. Вот только ни один яд во вселенной не может причинить мне вред.
- Но магия на меня не действует!
- Их магия. Вот только ты забыла, что я как и ты здесь чужая. Только тебя вызвали, принеся жертву, а меня пригласил сам Мир. Так что моя магия действует и на тебя и на меня. Только сейчас женщина заметила, что девочка не шла, она будто парила. Когда она была совсем близко, рука с кинжалом дернулась и нанесла небольшую рану на ладонь, сжимавшую до этого пистолет. Скорее от неожиданности, чем от боли, женщина выпустила его из рук и оружие упало у ног девочки. Несколько капель её крови попали на метал, и тот будто сделанный из воска и попавший в огонь стал плавиться на глазах у всех. Видя, что оружие пришло в негодность девочка безразлично посмотрела на женщину и обращаясь к толпе сказала:
- Теперь она ваша, - и также спокойно вернулась на свое место у трона. Толпа нерешительно посмотрела на своего повелителя, и увидев как тот склонил голову в знаке согласия с нескрываемым злорадством взглянула на женщину. И та с ужасом увидела как, человекоподобные существа стали меняться, превращаясь в немыслимых чудовищ. Она попыталась бежать, и спрятаться. Вот только отступать было некуда. Когда обезумевшая от ужаса женщина оказалась в их руках, король приказал покинуть зал и вершить суд за её приделами. Травмировать психику ребенка, не привыкшего к кровавым расправам, он не хотел. Тем более в последние её дни. Бросив взгляд на девочку, которой занимался целитель, он сжал руки. Хотелось увести её отсюда, унять боль, защитить, но к сожалению его дела здесь не окончены.
Когда последнее существо исчезло, его тяжелый взгляд обратился на сжавшегося в углу клурикона.
- А теперь, я хочу знать, зачем на самом деле вы сюда явились?
- Был шанс, что она сумеет вас убить.
- Я сказал реальная причина! Или хочешь повторить её судьбу?
- Я не знаю реальную причину их прибытия кроме той, что я озвучил. А меня прислали вернуть кинжал, которую похитила ведьма.
- Этот? - Эйрик показал кинжал, которым совсем недавно калечила его та, о которой он не хотел даже думать.
- Он похож, но нет. Тот кинжал сделан из черного металла.
- Зачем он вам?
- Этот кинжал нужен для жертвоприношений. Только принесённая им жертва доходит до их божества.
- Их?
- Я его признавать не собираюсь!
- Но пришел за кинжалом.
- Не всегда мы делаем то что хотим. У них моя семья. Хотя скорее всего они уже мертвы. Я много раз это видел. А сюда я пришел, чтобы все рассказать, и чтобы вы нам помогли.
- Вот значит как. Я узнал все, что мне нужно. Увести. Креон, готовь армию. Через несколько дней выступаем. От этой страны не должно остаться даже воспоминаний. Особенно о их кровавых жертвах и жрецах.
Когда все разошлись, Эирик заметил неестественную бледность девочки.
-Тебе плохо?
- Я убила её.
- Послушай меня внимательно. Во-первых её не убьют, поиздеваются и запрут в тюрьме. Во вторых, она сюда не с добром пришла, а убивать, поэтому ты ни в чем не виновата.
- У вас наверное много дел, не буду мешать. - девочка попыталась уйти, но Эирик остановил.
- Она получила письмо?
- Да.
- Сколько осталось времени?
-Не более часа.
- Не возражаешь, если я побуду рядом?
- Не стоит, спасибо за все. Благодаря вам, я смогла немного пожить.
Но король не желал оставлять ребенка одного в такое время.
- Возможно, все не так плохо, как ты себе представляешь. Помолчи пока, не мучай себя.
Девочка измученно улыбнулась и пройдя вместе с королем в кабинет остановилась у окна, пытаясь запомнить этот мир. Здесь она снова ощутила желание жить. Будь у неё выбор, она предпочла бы остаться в этом мире и попытаться прожить пусть человеческую, но такую желанную жизнь. Вот только её мнения никто не спросит. А значит не стоит и мечтать. Повернувшись к зеркалу, она посмотрела туда, где умирала половинка её души.
В палате были все её родные. Она с жадностью рассматривала их лица и с содроганием свое иссушенное болезнью тело. Почувствовав пронзившую тело боль она обернулась, встречаясь глазами с Эириком, который взяв её за руку, тоже смотрел за происходящим там, в другом мире. Вот мать с рыданиями в последний раз подходит к ней и склонившись, сжимая в руках клочок бумаги шепчет. Зара не слышит слов, но по движению губ понимает, что мама просит прощения за то, что все эти годы не замечала её состояния. Вот брат и отец, украдкой прячущие слезы, невестка, с которой так и не успела сблизиться. Заре жаль, что она не увидела племянника, но наверное это и к лучшему. Нечего ребенку видеть, во что она превратилась.