Выбрать главу

- Любого можно заставить!

- Но не того, кто уже за гранью. - вот только посол не увидел радости в глазах короля. В его глазах на миг промелькнула глубокая тоска и мимолетная грусть, в мгновение ока, сменившись холодной решимостью. И если его слова правда, а сомневаться не приходилось, кое кому завтра ой как не поздоровиться. Особенно если учесть, личную заинтересованность повелителя.

Глава 14

Эйрик смотрел на горящие огни города, который им пришлось осадить. Армия воссоединилась, и теперь стояла на подступах к Алинде. Вот только идти на штурм Эирик не спешил. Сразу было заметно, что защитники города будут стоять до конца. А убивать, за желание защитить своих детей повелитель Давани не хотел. Почувствовав приближение деда Эирик оглянулся.

- Как вы прошли дорогу?

- Неплохо. Да и Ахнур жив. Мы обнаружили один небольшой храм. Его благословение все еще в нем ощущается.

- Одной проблемой меньше. Что еще?

- Олаф нашел группу детей, прятавшихся в пещерах. Он перенёс их на нашу границу, и оставил в уже знакомой тебе хижине.

- Она была пуста?

- Да. Её здесь нет.

- Знаю. Но ...

- Я обещал, что попробую вернуть её, и давая обещание я не шутил.

- Сам себя понять не могу. Вроде и не было времени, чтобы настолько привязаться к этому ребенку, но ощущение, что у меня забрали частицу меня. Впрочем, сейчас у нас другие проблемы. Что делать с городом?

- Они будут яростно защищаться. И хотя, я довольно силен, весь город сдержать даже мне не по силам.

- Тогда придется одному из нас пойти в город в одиночку.

- Нет!

- Дед, Ты прекрасно знаешь, что кто-бы он ни был, мне причинить вреда он уже не сможет.

- Ты не можешь быть в этом уверен.

- Могу. Единственное оружие, которым меня можно убить, испорчено кровью той, единственной, которая могла это сделать. Даже я сам по собственному желанию не могу уйти за грань, как сделала мама.

- Тогда я буду рядом.

- Нет. Только ты, в моё отсутствие сможешь сдержать наших подданных. Ты прекрасно знаешь это сам. В них сейчас бушует жажда мести. Любой толчок может стать для них последней каплей. Ол и Олаф не справятся. И хотя они мне дороги как родные братья, в них нет нашей крови. А значит в случае неподчинения армии, остановить их сможешь только ты.

- Ну попадешь, ты туда незаметно, что дальше?

- Пойду в храм. Меня там заждались. Когда подам сигнал, начинайте наступление.

-Попробуй доставить его живым, если возможно. У меня к нему большие счеты.

- Если и оставлю, то ненадолго. Как только узнаю, что именно сделал с детьми, ему придется самому молить о смерти. Дед, прежде чем уйду, ответь на вопрос.

- Какой?

- Почему, ты тогда исчез? Почему величайший повелитель Давани, вдруг исчезает в неизвестном направлении, а потом появляется в облике советника. Да и как бабушка это позволила?

- Тебе тогда исполнилось пять лет. И эта ведьмы выкрала тебя. И хотя мы нашли тебя относительно быстро, случившееся было не исправить. Именно тогда мы приняли это решение. Ты был единственным существом, чья жизнь держала нас на этом свете. Мы оба были настолько заняты проблемами страны, что ты оказался практически беззащитным. Тогда мы и решили, что мне лучше исчезнуть, немного подправить память подданным и появиться вновь. Как советник, я мог помогать в управлении страной, но никто уже не мог требовать от меня слепого подчинения желанием окружающих и их безумной вере в моё всесилие. Мы сделали это, чтобы ты всегда был под защитой одного из нас. И не смотря на все это, ты опять умудрился угодить к ней в ловушку!

- Уж в этом виноват только я, а не вы. Я уже достаточно взрослый, чтобы отвечать за собственные глупости.

- Вот именно! Но никогда не стоит недооценивать противника. Магии я конечно доверяю, но прежде чем ты вступишь, в пределы этого города, оденешь это. - на походный столик легла рубашка, сделанная из тончайших нитей, самого прочного метала, из существующих. - Я конечно верю, в твою неуязвимость, но ведь тебя могут просто оглушить и нейтрализовать. Убить не убьют, но причинить боль вполне могут.

- Нет. - Эйрик взял кинжал и попробовал сделать надрез на собственной коже, но сталь не желала слушаться. И на коже не было ни царапины.