Глава первая: ''Визит патера''
«2Э 241 год, строительство Главной Цитадели. Куратором Королевства назначен Меркуций Дор, бывший архитектор башни Дидеит, затопленного при осаде Аста ВоаГлаха. Влияние культа Квалх Мора сказалось и на внешнем обустройстве Королевского дворца, при правящем короле Фестио Мирасе Втором. После войны между Легиалами и династии Мираса, внешние стены Главной Цитадели Ра’Рлора были разрушены. Восстановительные работы велись с 293 года 2Э и до 332 года 2Э, — пишет йор Тией Бролд, — влияние культа Матери Ханга сказалось и на архитектуре городов провинции Вайуанхау, которая также известна как Долина Бриллиантов. Последствия войны между династиями были...» — перед глазами поплыло, и тело окончательно погрузилось в сон. Там мелькали образы, возникшие после прочтения книг. Воины, облаченные в черепковые доспехи, прямиком из 3Э, с фамильной эмблемой династии Мираса. В мирные и героические видения из прошлого врывались иногда и кошмары, преследующие с детства. Кровопролитные войны, во славу Святых развязанных, принесшие в мир только жестокость и разруху. Но что-то разбудило от мрачных сновидений, вырывая в реальный мир...
—Томас, Томас! Отец тебя зовет, — обратилась к юноше Гертель, — он хочет поговорить с тобой. Опять ты читал до ночи, — укоризненный взгляд матери прошелся по сыну. — Что я тебе говорила насчет чтения? Я же волнуюсь о тебе, сын мой. Ты не спишь нормально, всегда в своих книгах. Хоть бы, — голос матери сорвался и она запнулась, видя немного ссутулившегося парня, взгляд которого блуждал по комнате, и лишь на мгновенье задержался на матери, словно бы его и не волновали слова Гертель.
— Ладно, спускайся вниз. Отец тебя ждет.
Мать ушла, закрыв за собою дверь. Томас медленно встал, и начал собирать книги с пола и со стола, решив расставить их обратно по местам.
«Краткая История династии Нор-Нериой, 1 том»
«Подробное описание архитектуры 2Э и 3Э, Тией Бролд»
«Искусство слова, Миддас Валка»
Еще несколько энциклопедий стояли рядом с кроватью. Томас в который раз обещал себе не читать до утра, если в иной раз у него получалось не зачитываться, то в этот раз страх перед будущими вступительными тестами по истории Ра’рлора для семинарии обуял в его мозгу и он не в десятый раз решил перечитать старую как мир книгу.
Его комната давно напоминала библиотеку: с десяток книжных полок, от пола до потолка длиной, и больше сотен обшарпанных книг. Проход от стола до кровати был целым приключением: наступить на книгу было проще, чем в лесу на букашку.
Залитая солнцем комната преобразилась, и можно было без свечи рассмотреть каждую отдельную книгу, рассмотреть их корешок и расписанные свертки и письмена. Окно располагалось прямо напротив его стола, где Томас засыпал, уткнувшись лицом в книгу. Он сполоснул лицо водой из кувшина и сменив льняную рубаху, потопал вниз по лестнице.
Дому было более сотни лет и каждая половица скрипела, стоит только сделать шаг.
Дом пах старой древесиной и несмотря на старания матери придать ему свежий вид, белые стены уже пожелтели, а пауки то и дело сплетали паутину в укромных местах.
На первом этаже, прямо напротив кухни, располагалась столовая, где во главе стола восседал неизвестный грозный мужчина, одетый в иссиня-черную мантию. Рядом с ним через руку расположился старец лет шестидесяти, в бережно сохранившейся робе священника — Ромман — отец Томаса.
— А, вот и мой сын! — воскликнул Ромман, восторженно приветствуя его.
Мужчина в мантии улыбнулся и обратился к озадаченному Томасу.
— Я — Мелвин Кацор, из Церкви Святого Силвана. Ваш отец раньше преподавал в нашей семинарии, и его друг Гектор Кацор обмолвился, что и вы изъявляли желание обучаться у нас.
— Да, спасибо Гектору. Мой сын давно показал свои лучшие черты, он основательно изучал историю Королевства и он также следует заповедям Трех. Мы с детства обучали его искусству слова и мы очень ценим, что вы уделили ему время, патер Мелвин.
— Мы всегда готовы уделить время достойным юношам, если конечно, они и сами не прочь учиться в нашей семинарии. Томас, что вы думаете насчет поступления? — вопросил патер Мелвин.
Томас немного призадумался над предложением Кацора. Он всегда знал, что этот день наступит, ведь его жизнь состояла из подготовки. Но он доселе не встречал столь высокопоставленных персон, и казалось, что предложение от самого Кацора его заставило понервничать. Он пробормотал патеру быстро и невнятно:
—Конечно, я всегда мечтал обучаться в вашей семинарии. Вся моя жизнь была посвящена подготовкам и теперь я могу с уверенностью сказать, что вы не пожалеете о кандидате в моем лице! — после своих слов Томас запнулся и секунду погодя понял, что выразился слишком пафосно и добавил:
— Извините, патер, я просто очень рад.
— Что вы, молодой человек, не стоит извиняться, — немолодое лицо патера Мелвина озарилось лучезарной улыбкой и он добавил, — я сам был на вашем месте. Мне так же было 17 лет, когда я впервые оказался в стенах семинарии и меня экзаменовал сам Кацор Лоран! — в глазах патера загорелся огонь восхищения и преклонения.