Они шли гуськом, Самоубийца впереди, Мосс сзади с падкой; казалось, точно он ничего не видит. Склонявшийся к вечеру день был ясен, полный месяц лежал наверху на своем синем шелку, точно золотая монета в сто крон, но на западе было несколько облачно. «Переменно» — стояло в качестве предсказания погоды: треугольник над четырехугольником.
Для Самоубийцы немудреное было дело взобраться на «Вышку», он натренировался, изо дня в день, без напряжения, постепенно упражняясь в ходьбе, сделался неутомим и начал становиться непозволительно здоровым. Он издевался над Моссом, нащупывавшим дорогу палкой и отстававшим.
— Что это вы сегодня в кожаной шапке? — сказал он.
Мосс объяснил, что купил меховую шапку у инспектора, чтобы ушам было тепло.
— А вам-то что до этого? — спросил он.
— Сколько вы за нее дали?
— Пустяки. Шестьдесят ёре. Для меня она достаточно хороша.
— Я бы в такой не стал ходить.
— Ну да, — ответил Мосс, — вы наверное хотите повеситься с голой головой, чтобы не было позорного убийства.
— И желчи же у вас, несмотря на то, что у вас пол-лица изъедено!
Мосс сильно отстает, и Самоубийца далеко уходит от него вперед, прежде чем замечает, что он один. Он видит, что Мосс щупает палкой, и кричит ему:
— Это пустяки, это только тот маленький провал, шагайте через него!
— Меня снег слепит, — отвечает Мосс. — Где вы? Самоубийца вынужден вернуться назад и нетерпеливо восклицает:
— Что еще это за выдумки? Вы каждый день тут ходили через эту расселинку.
— Помогите мне немного, протяните мне руку.
— Терпеть не могу подавать вам руку, — отвечает Самоубийца, — уж примиритесь с этим. Вы весь в ранах со всех сторон. — И он с большой неохотой помогает Моссу перешагнуть через расселину.
— Не понимаю, — говорит Мосс, — предметы стали какие-то неопределенные, так неясно кругом меня. Это что, камень? — спросил он, стуча по нему палкой.
— Ну, понятно.
— И мне кажется, он серый. Все-таки я еще настолько вижу.
Самоубийца не может не понять, что дело очень плохо, он говорит:
— Очевидно ваша слепота довольно проблематична. Идем дальше!
Они карабкаются выше и выше. Но Самоубийца замечает, что его спутник не видит верного направления, то и дело сбивается с тропинки и падает, поднимается потом опять и ковыляет дальше.
— Удивительное дело, — говорит Мосс, — я отстал внизу, потому что как будто не видел ничего.
— А теперь лучше видите?
— Гораздо лучше, значительно лучше, это меня немного снег ослепил. — Но он продолжает часто падать и наконец сваливается вниз лицом. — Это я споткнулся о что-то, — оправдывается он тотчас же. — Конечно, я не так хорошо вижу, как раньше, нечего говорить. Это что за куст? Березка? Вот ведь я вижу.
— Вы хотите сказать, ольха.
— Ха-ха-ха! — говорит сконфуженно Мосс, — ну, да, я хотел сказать: ольха.
Они поднялись на «Вышку» до того места, до которого поднимались обыкновенно, и сели отдыхать, каждый на свой камень. По месяцу прошло облако.
— Я не понимаю, чего я хожу на эти прогулки, — заговорил Мосс.
— Вероятно, по той же причине, что и я, — ответил Самоубийца. — Для здоровья.
— Здоровье? Я достаточно здоров для того, что мне нужно.
— Говорят, наоборот, что ваше дело плохо, что у вас какая-то опасная болезнь.
Мосс ответил громким насмешливым хохотом и сказал:
— Вздор, докторская болтовня!
Он еще держался бодро, но прошло еще несколько минут, и он уже не мог больше так вызывающе смеяться. Самоубийца почувствовал что-то подозрительное в том, как он шарил вокруг, ища палку, поставленную им подле себя.
— Пойдемте-ка лучше домой, — сказал Самоубийца вставая.
Мосс ответил, продолжая сидеть:
— Месяц-то как ярко светит! Месяц в эту минуту был закрыт.
— Да, я еще это вижу. Идите вы вперед, я еще немножко подожду.
— Нет, тогда я тоже подожду.
Они посидели еще несколько времени, и Самоубийца сказал опять:
— Ну, идем теперь.
— Что вы хотите? — спросил Мосс.
— Чего я хочу? Домой идти, конечно.
— Слышите, идите вперед. Можно ли быть таким дураком, вы хорошо видите, что я не могу идти.
Самоубийца сказал, подумав:
— Ну ладно, я пойду. Но и вы тоже пойдете.
— У вас фантазия разыгралась больше, чем у меня, я это слышу, — ответил Мосс.
— Молчите, вы! — закричал Самоубийца, взяв его за плечо. — Мне нужно, чтобы вы были со мной, это для меня необходимо.