— Он выглядит совсем мертвым, — в страхе прошептала Каллик.
Токло ничего не ответил, но в животе у него все сжалось, и он заскрипел зубами, чтобы не зареветь в голос. Уджурак лежал совершенно неподвижно, и его голая розовая шкура приобрела серый оттенок. Глаза друга были закрыты, и Токло не знал, дышит ли он еще или нет.
— Он жив, — уверенно сказала Луса. — Если бы он умер, плосколицый не пытался бы ему помочь!
Токло обдумал ее слова, но никак не мог в них поверить.
«Что понимают эти плосколицые! А если они живых от мертвых не отличают? В любом случае, даже если Уджурак еще жив, он все равно может скоро умереть».
Токло ненавидел ощущение собственной беспомощности. Лишь утром, во время рыбалки и охоты на оленей, Токло был доволен собой и миром. Теперь же он чувствовал, что все идет не так, как надо. Но мучительнее всего была одна мысль, уже давно не дававшая ему покоя — все случилось по его вине. Это он попросил Уджурака превратиться в гуся. Если бы он не придумал этот дурацкий план…
Токло охватила паника. Сердце бешено забилось, и он с дрожью вспомнил то страшное время, когда терзался чувством вины за смерть Тоби и за то, что родная мать бросила его… Он знал, что не переживет этого кошмара во второй раз. Он больше не вынесет бремени вины.
«Нет, я не виноват во всем этом, — твердо сказал себе Токло. — Это не моя вина».
Сердцебиение постепенно выровнялось, жгучий страх отступил.
«Я Уджураку друг, а не мать, — подумал Токло. — Я не обязан вечно опекать его. Он должен научиться сам о себе заботиться».
Токло вспомнил, как Уджурак уже находился на шерстинку от смерти. Это случилось во время путешествия к Великому медвежьему озеру, когда они переходили через мост, и Уджурака сбил огнезверь. Тогда Токло чувствовал себя самым никчемным медведем на земле из-за того, что не сумел защитить Уджурака.
«Но я не собираюсь проходить через это еще раз, — напомнил себе Токло, делая размеренные глубокие вдохи. — Уджурак должен научиться быть настоящим медведем. Нельзя вечно оставаться глупым и беспомощным! Почему он такой безмозглый? Почему он вечно попадает в беду?»
Внезапно из берлоги донеслось негромкое покашливание. Токло затаил дыхание.
— Это Уджурак! — воскликнул он. — Наш друг жив!
Старый плосколицый снова склонился над Уджураком. В его лапе сверкнул серебряный коготь. У Токло заурчало в животе от тревоги, когда он увидел, как сильная дрожь сотрясла тело Уджурака. Когда Уджурак расслабился, целитель протянул к нему лапу и ласково погладил по густой шерсти на голове.
Оторвав взгляд от окна, Токло увидел луну, висевшую высоко над горными склонами. Знакомая тоска волчьим клыком впилась ему в сердце. «Там — мое место», — подумал молодой гризли.
Бескрайние леса были его настоящим домом, и Токло хотел жить там, а не прятаться возле чужой берлоги на краю стойбища плосколицых.
В мыслях он снова вернулся к тому времени, когда они с Тоби были маленькими медвежатами и жили в берлоге вместе с Окой. Он вспомнил, как Ока впервые учила его охотиться.
— Видишь эту палку? — спросила она, бросая перед ним сучок. — Представь, что это заяц. Что ты должен сделать?
— Догнать его? — спросил Тоби, радостно сверкая глазами.
Тогда Тоби еще не так сильно болел и выглядел самым обычным медвежонком. Теперь Токло было мучительно вспоминать о той поре. Тоби был заметно слабее Токло, но никто не думал, что он чем-то серьезно болен. В то время Ока еще не суетилась над ним, а Токло мог всем сердцем любить брата, и к этой любви не примешивалось раздражение на его вечное хныканье и слабость.
— Эх ты, белкоголовый! — снисходительно ответил Токло брату. — Где тебе догнать палку! Только я могу это сделать.
Он прыгнул на палку, впился в нее зубами, потряс из стороны в сторону, а потом бросил к лапам Оки.
— Я ее убил, правда? — завопил он.
— Конечно, — одобрительно ответила Ока. — А теперь попробуй ты, Тоби.
Вытянув передние лапы, Тоби прыгнул на палку, но поскользнулся, упал и перевернулся на спину. Палка отлетела в сторону.
— Твой зайчик убежал! — злорадно пропыхтел Токло.
Ока сокрушенно вздохнула.
— Тоби, ты даже не пытаешься! — проворчала она. — Если не научишься сейчас, не сможешь добывать себе пропитание, когда вырастешь!
Тоби сел и стряхнул лапой приставшие к морде кусочки сухих листьев.
— А я буду жить с Токло, — ответил он. — Токло, ты ведь не дашь мне умереть с голоду?
— Нет, конечно, — радостно закивал Токло. — Я буду ловить дичь для нас обоих! Берегись! — заорал он, снова бросаясь на палку, и ловко переломил ее лапами пополам.