— Я волнуюсь за него, — расплакалась Луса. — Почему, ну почему он хочет жить один?
— Потому что таков обычай гризли, — пожала плечами Каллик. — Но я тоже буду скучать по нему.
Она снова повернулась к берлоге целителя, чтобы посмотреть на Уджурака. Но не успела медведица прижать нос к блестящему льду в окошке, чтобы получше разглядеть происходящее внутри, как оглушительный треск разорвал воздух.
Каллик отпрыгнула от окна. Обернувшись на звук, она увидела металлическую птицу, зависшую вдалеке над долиной. Птица приближалась к стойбищу плосколицых! Через несколько мгновений она была уже над берлогами — ее металлические крылья бешено вращались.
— Что это? — завизжала Луса срывающимся от страха голосом.
У Каллик бешено застучало сердце, и она часто-часто задышала, словно после быстрого бега. Страшные воспоминания захлестнули Каллик — она будто снова пережила кошмарный перелет под брюхом у металлической птицы и падение с небес на землю. Она вспомнила огонь, внезапный вихрь ледяного снега и то, как Нанук беспомощно умирала на голой земле, оставляя Каллик совсем одну на свете.
— Они забирают медведей! — крикнула она Лусе, превозмогая панический ужас.
— Надо спрятаться, — прошептала Луса.
Тем временем, металлическая птица села на землю, и ее крутящиеся крылья стали замедляться, а потом и вовсе остановились.
Прячась в тени, медведицы дошли до края стойбища, а потом помчались к скалам, где прошлой ночью прятались вместе с Токло. Отсюда они стали следить за тем, что делает металлическая птица.
Один бок у птицы открылся, и оттуда выскочило трое самцов плосколицых. Они все были затянуты в черные шкуры, а в руках держали какие-то тонкие, квадратные предметы. Каллик повела носом и почувствовала резкий, неестественный запах, от которого у нее шерсть встала дыбом.
— Впервые вижу плосколицых, от которых так гадко пахнет, — прошептала она Лусе. Из металлической птицы хлынула новая волна едких запахов, противнее которых Каллик никогда не доводилось нюхать.
— Кто они такие? — спросила Луса, но Каллик не смогла ответить на этот вопрос.
Трое плосколицых немного постояли, негромко переговариваясь между собой. Они совсем не были похожи на плосколицых, живших в стойбище, — у них были другие шкуры, а шерсть на голове оказалось короткой и прилизанной. Наверное, металлическая птица притащила их откуда-то издалека. Поскорее бы она унесла их обратно!
Внезапно двери нескольких берлог распахнулись, и оттуда вышли плосколицые. Каллик отпихнула Лусу подальше за скалу.
— Нельзя, чтобы они нас увидели, — прошипела она.
— Может быть, они будут драться? — предположила Луса. — Токло говорил, что гризли всегда прогоняют чужаков со своей территории. Вдруг у плосколицых тоже так заведено?
Каллик осторожно высунула нос из-за скалы и увидела, что местные плосколицые подходят к незнакомцам и протягивают им свои передние лапы в знак приветствия. Что-то не похоже, что они рассердились и собираются силой выгонять чужаков!
Плосколицые повели гостей к самой большой берлоге. Целитель тоже вышел из своей берлоги и пошел за ними.
— Это какое-то собрание плосколицых, — доложила Каллик притаившейся за ее спиной Лусе. — Интересно, что они затевают? — Она не сводила глаз с двери, за которой скрылись плосколицые. Что если целитель все-таки догадался, кто такой Уджурак, и теперь расскажет об этом гостям, а они заберут медвежонка из стойбища на своей металлической птице?
«Не надо нам было приносить сюда Уджурака! — подумала она. — Но ведь он умирал? Не могли же мы бросить его на берегу? Что нам было делать?»
— Нужно как-то забрать Уджурака, — решила Луса. Похоже, они с Каллик думали об одном и том же. — Прямо сейчас, пока плосколицые болтают в большой берлоге.
Каллик посмотрела по сторонам, выискивая глазами плосколицых, но никого не было. Наверное, все жители стойбища собрались в большой берлоге.
— Идем, — прошептала она.
Медведицы выбежали из-за скалы и, перебежав через открытое пространство, остановились перед дверью целителя. Луса внимательно осмотрела ее.
— Быстрее! — подгоняла Каллик.
— Следи, чтобы никто не вышел, — прошипела Луса, не сводя глаз с двери. Потом просунула лапу в щель между дверью и стеной и подергала. Сначала ничего не произошло, и разочарованная Луса засопела, а у Каллик шерсть встала дыбом от страха, что сейчас кто-нибудь из плосколицых выйдет наружу и заметит их.
Наконец, послышался тихий щелчок.
— Готово! — пропыхтела Луса и пихнула дверь.
Дрожа от страха, Каллик прошла в берлогу следом за подругой. Все это было неправильно — медведи не должны заходить в берлоги плосколицых! Но Луса ни капельки не боялась, ей было только любопытно, а Каллик не могла бросить подругу одну в таком опасном месте.