Все начали кричать с мест, и поднялся такой шум, что Уджурак не смог разобрать ни слова. Потом кто-то выкрикнул:
— Сядь на место!
— У нас тоже есть право сказать свое слово! — возразил первый юноша.
Уджурак съежился в тени, его пугала злоба, звучавшая во многих голосах. Что если плосколицые начнут драться? Вдруг они достанут свои огненные палки? Теперь голоса звучали повсюду, и Уджурак перестал понимать, о чем идет речь. Но он безошибочно чувствовал, как воздух в комнате наполняется гневом и страхом.
И еще он чувствовал, как нарастает нетерпение гостей, раздраженно слушавших перепалку местных плосколицых. Потом Сенатор снова заговорил, но Уджурак ничего не расслышал, потому что его снова бросило в жар. Колени у него подогнулись, и он привалился к стене, чтобы не упасть.
— Вы лицемер! — закричала местная женщина, сидевшая на помосте рядом с Тиинчу, гневно глядя в лицо Сенатору. Она была ниже его на две головы, но все равно ничего не боялась. Эта женщина чем-то напомнила Уджураку Лусу, когда та спорила с огромным Токло. Сенатор выглядел растерянным, видимо, он не ожидал, что его предложение будет встречено с такой яростью.
Затем слово взял Тиинчу, и его речь была намного спокойнее, чем у остальных.
— Нефть, текущая в нашей земле, не бесконечна. Что будет со всеми нами, когда она закончится? Что мы будем есть, если олени перестанут проходить через нашу деревню?
— Вы не можете говорить за все свое племя, — высокомерно напомнил Сенатор. — Времена изменились. Новая жизнь приходит на смену старым обычаям.
Тиинчу медленно покачал головой.
— Я никогда не говорил, будто выступаю от лица всех жителей. Здесь у каждого есть голос, и этот голос будет услышан. Мы будем голосовать, — спокойно продолжил он. — Поднимите руки те, кто хочет, чтобы нефтяная компания занялась разработкой наших земель.
В первые мгновения никто не шелохнулся. Потом молодые люди, первыми одобрившие предложение Сенатора, дружно вскинули руки. Их примеру последовали еще несколько жителей. Они с каким-то виноватым видом переглядывались между собой, видимо, понимая, что оказались в меньшинстве.
Тиинчу кивнул.
— А теперь пусть поднимут руки те, кто не хочет пускать сюда нефтедобывающую компанию.
На этот раз вверх взметнулся целый лес рук. Почти вся деревня оказалась против.
— Кажется, все ясно, — сказал Тиинчу, поворачиваясь к гостям.
Губы Сенатора сжались в тонкую полоску.
— Я ожидал этого. Я знаю, с каким упрямым народом имею дело. Вы и раньше отказывались от проведения работ, поэтому не удивлен, что вы поступили так и на этот раз. Мне очень жаль, но я должен поставить вас в известность о том, что если вы не дадите разрешение, нам придется обойтись без него.
Все собрание изумленно замерло.
— Что вы хотите этим сказать? — приподнял брови Тиинчу.
— Мы пришли сюда за нефтью, и мы ее получим. На карту поставлено благо всей страны!
Уджурак почувствовал ледяной холод в животе. Последняя великая глушь в опасности! Судя по всему, у этих незнакомых плосколицых была власть уничтожить ее, и жители деревни ничего не могли сделать.
— Спасите дикий мир! — сипло крикнул он, но плосколицые его не услышали.
Жители деревни вскочили со своих мест, потрясая кулаками.
— Вы не имеете права!
— Вы не сделаете этого!
— Это наша земля!
— Убирайтесь отсюда и никогда не возвращайтесь обратно!
Но трое гостей не обращали внимания на эти крики. Сенатор невозмутимо сложил бумаги в квадратный кожаный карман и знаком велел своим спутникам следовать за ним.
Уджурак испуганно вжался в стену, когда они направились к выходу. Но разве в этой берлоге можно было спрятаться? Сенатор резко остановился, изумленно разглядывая Уджурака. Его холодные серые глаза потеплели.
— Кто это? — резко крикнул он, указывая на Уджурака.
Маленький медвежонок съежился, когда все собравшиеся повернулись к нему.
— Не знаю. Я впервые вижу этого ребенка, — ответила женщина с духом гуся, вытягивая шею, чтобы получше разглядеть Уджурака.
К счастью, Тиинчу торопливо бросился к Уджураку и положил руку ему на плечо.
— Вчера ночью я нашел этого мальчика на пороге своего дома, — объяснил он чужакам. — Он был без сознания. Я вылечил его раны, и теперь он поправляется. Сейчас я отведу малыша обратно в дом, чтобы он отдохнул.
Тиинчу обнял Уджурака за плечи и повел к выходу, но Сенатор отпихнул его в сторону.
— Это просто чудовищно! — в гневе закричал он. — Разве вы не видите, что мальчик тяжело болен? Да я сразу понял это, как только взглянул на него! Ему срочно нужна медицинская помощь!