– Я не могу помочь тебе в принятии окончательного решения. Не сделаю этого. Иначе потом ты всю жизнь будешь меня ненавидеть.
Опершись рукой на перила, Эйприл согласно кивнул. Когда он пошел к турболифту, его ноги словно налились свинцом.
– Оставайтесь здесь и ждите моего решения, – устало сказал капитан, когда двери кабины распахнулись. – Я обязательно его приму. – Оказавшись за закрытыми дверями, Эйприл почувствовал, что постарел на добрую сотню лет.
Джордж уставился на закрытые дверцы.
– Вот черт!
Где-то за его спиной Т'Каэль чуть слышно пробормотал:
– Мне жаль, что я сказал ему все это.
Джордж даже не пошевельнулся.
– У тебя не было иного выбора.
Они стояли спиной друг к другу, глядя в разные стороны, их разделяло расстояние в полмостика. Странно, но по иронии судьбы Т'Каэль созерцал пространство федерации, в то время, как Джорджу приходилось любоваться бинарными мирами Империи Риханцу.
– Существует ли вероятность, – начал Кирк, – что ты несколько сгущаешь краски?
– Нет, – последовал вполне определенный ответ.
– Довольно часто не истинная, а воображаемая опасность провоцирует войны.
Т'Каэль по-прежнему не смотрел на Джорджа, уставившись в черный видеоэкран. Он стоял, не шевелясь, со скрещенными на груди руками. Казалось, его голос, душа и тело были отделены друг от друга.
– Моя цивилизация почитала войну больше женщин задолго до того, как мы обосновались в здешнем пространстве. Мы либо воевали между собой, либо уничтожали посторонних. Ромуланские технологии намного опередили нашу первобытную психологию. У нас один путь уничтожать врагов до тех пор, пока кто-нибудь не уничтожит нас.
Можете ли вы обвинять меня за то, что я пытаюсь найти для своего народа иной путь развития? – Он говорил вполголоса, испытывая сильную неловкость за то, что ему пришлось выложить все это Эйприлу. Джордж вздохнул.
– Как я ненавижу такие ситуации! – процедил он сквозь зубы. Пришлось говорить вещи, за которые мне наверняка было бы стыдно перед моими мальчиками. Но ведь единственное, чего я хотел, это оставить сыновьям безопасную галактику.
– Такое невозможно, – промолвил Т'Каэль.
– Можешь оставить свое мнение при себе… Извини, но я буду стараться сделать все возможное для исполнения своей заветной мечты.
С довольно мрачным видом кивнув Кирку, ромуланец добавил:
– Ты можешь лишь научить их мужеству. – Он показал на турболифт. – Такому, каким обладает ваш капитан.
Не отдавая себе в этом отчета, Роберт Эйприл направился к корабельному лазарету. Блуждая по многочисленным коридорам и переходам звездолета, капитан вдруг подумал, сколь невелики корабли. Какими бы возможностями они не обладали, они не стоят больше совести и сердца тех, кто ими управляет. А совестью этого звездолета являлся он сам – Роберт Эйприл. Ему очень хотелось услышать голос Сары. Конечно, она, как и Джордж, наотрез откажется что-либо ему советовать, но сама встреча с ней внесет ясность в его мысли. Он уже прокручивал в уме различные сценарии дальнейшего развития событий, начиная с того, что проблема вообще никак не решается, и кончая вторжением в центр ромуланской империи с последующим неконтролируемым разрастанием Федерации. Одному из этих сценариев, по мнению капитана, обязательно суждено сбыться. Было ужасно знать, что он прав… что прав Джордж… прав Т'Каэль. Такое обилие различных факторов. Быть может, он слишком прислушивается к мнению других. До сегодняшнего дня Роберт позволял себе мыслить более простыми категориями, куда более безопасными и близкими. Но теперь на его пути встало ничем не прикрытое уродство бытия, то, что он всегда обходил стороной. Если Джордж прав насчет того, чтобы найти иной способ, то как они смогут объяснить это миллионам убитых, если предсказание Т'Каэля сбудется? При этой мысли Эйприла охватил озноб. Да, ситуация. Такого он никогда не мог предположить.