Спок, как обычно, на научно-исследовательском посту. Можно ли подобрать какие-то слова для него? Сколько времени, пребывая в одиночестве и не вписываясь ни в земную, ни в родную вулканскую культуру, прожил он среди людей, дивившихся его внешности и поведению вулканца? Давно земляне привыкли к загадочным инопланетянам, но только ему, Споку, принадлежала честь первым представлять свою планету, находясь на службе у Звездного флота.
Не так давно между двумя цивилизациями зашел спор, за какие заслуги уважали Спока и земляне, и вулканцы? За долгие годы совместной службы Спок очень привязался к капитану. Избавившись от многих, свойственных вулканцам эмоций, он, однако, оставался не менее сдержанным, способным и взыскательным, чем в годы пребывания на родной планете. Общение с землянами придало ему гораздо больше уверенности в себе. Человеческое милосердие в сочетании с вулканской сдержанностью превратили его почти в святого, из таинственного инопланетянина в хозяина капитанского мостика, человека, которому всегда можно доверить самое сокровенное. В отличие от Маккоя, Спок внимательно наблюдал за появившимся на мостике капитаном. Церемонно раскланявшись, вулканец в очередной раз подтвердил: на звездолете, как и в личных отношениях между ними, – полный порядок. Кивнув в ответ, капитан задержался взглядом на любимце, его губы приоткрылись в безмолвной тираде, одна из колючих бровей изогнулась, но незначительно, так, что далее хорошо знавшие его люди едва бы заметили хоть какую-нибудь перемену в мужеском лице. Капитан пошел по направлению к сиявшей огнями радиостанции и к грациозной темноволосой женщине, игравшей на клавишах консоли словно на пианино. Ее серебряный голосок хорошо знаком каждому из четырехсот человек экипажа звездолета – Ухура, это ее «привет» звучал ежедневно, это она обращалась к королям и привлекала их внимание присущей только ей очаровательностью.
Ясность ее голоса и чистота речи доведены были до совершенства. Она не только мило щебетала в переговорное устройство, но могла разобрать его до основания и смонтировать снова, поскольку в своем деле была непревзойденным профессионалом. Когда Джим подошел к ней, она повернулась к нему, изысканно отставив ножку, и он подивился, как это ей еще удастся оставаться и женщиной.
– Добро пожаловать, капитан, – мило улыбнулась Ухура. Командование Звездной базы дает добро на старт.
– Спасибо, лейтенант. Соедините меня с адмиралом Оливером.
– Сию минуту, сэр. – И, повернувшись к клавиатуре, она взмахнула своей божественной ручкой. Пока длилась пауза, Джеймс Кирк еще раз окинул взглядом мостик. Да, Маккой прав. Они были людьми особыми. Каждый из них. И хотя он мог погубить их, тем не менее, у него не было никакого морального права лишать их той жизни, которую они для себя выбрали.
– Адмирал Оливер, с вами будет говорить капитан, – объявила Ухура. Капитан повернулся к рации.
– Олли, говорит Джим Кирк.
– Слушаю тебя, Джим.
– Я насчет перевода.
– Да?
– Хочу, чтобы ты мне оказал одну услугу. – Можешь не сомневаться, окажу.
– Может, пока не станешь давать ход моему рапорту?
– Ради Бога. Капитан помедлил.
– Бьюсь об заклад, ты и не собирался это сделать.
– Конечно же.
– Ты был уверен, что я передумаю?
– Вне всякого сомнения.
– Оливер, ты неисправим.
– Конечно. Капитан рассмеялся.
– Хорошо. Очень тебе благодарен. Конец связи.
– Ни пуха вам, ни пера. Удачного старта. Отключив передатчик, Ухура стала ждать дальнейших приказаний.
– Передайте командованию Звездной базы, что мы стартуем, проговорил Кирк, – и запросите детали нашего следующего задания.
– Будет сделано, сэр, – казалось, она была рада, что в этот момент ей подвернулась какая-то работа. Кирку же вновь пришлось обратить внимание на мостик. Теперь уже и Маккой смотрел на него с нескрываемым любопытством. В глазах его стоял безмолвный вопрос, наконец он произнес:
– Что заставило тебя изменить решение? Кирк посмотрел на листок бумаги в своей руке – спешно написанное письмо, последнее из тех, что он получил так много лет тому назад. Еще раз, не торопясь, перечитал его.
С любовью, папочка».
Капитан смахнул набежавшую слезу. Аккуратно сложив письмо, он положил его в нагрудный карман гимнастерки и подошел к командирскому креслу. Он нутром почувствовал, что рядом появился Спок.
– Добро пожаловать, капитан. Что же вы отпуск не догуляли?
– Так получилось. – Кирк посмотрел на бархатную черноту космоса, простиравшегося за пределами Звездной базы.
– Свяжитесь с командованием Звездной базы. Скажите им, что я больше не желаю вести патрулирование. Пускай нас направят с исследовательской миссией в какие-нибудь неизведанные пространства.
– Под одобрительным взглядом вулканца капитан занял свое кресло и тихо прошептал:
– Туда, куда еще не ступала нога человека.
НАДЕЖДА И ОБЩЕЕ БУДУЩЕЕ
Друзья мои, пришло мне время отойти от дел и передать будущее этой программы в более надежные и крепкие руки. Я рад, что программа Звездного флота получила дальнейшее развитие. Пять кораблей класса «Конституция» уже выполняют особые задания, семь строятся. У этих кораблей будут звучные военные имена «Энтерпрайз», «Потемкин», «Фаррагут», «Эскалибур» и так далее. Но главное, что все они принадлежат к одному и тому же классу, классу «Конституция». Мы не должны забывать о том, что обязаны обеспечивать мир и покой дома, даже когда осуществляем защиту внешних границ федерации. Эти две фразы соседствуют в преамбуле величайшего документа и неотделимы друг от друга. Мы всегда должны сочетать миролюбие с умением постоять за себя, если на нас и впряли, ляжет благословение Свободы. Мир и покой должны распространиться по всей галактике и стать образцом для всех форм жизни, но при условии, что все будут жить по своим стандартам, а не по нашим. В Конституции говорится о преемственности поколели и, следовательно, друзья мои, эти права принадлежат не только нам, но и тем, кто будет жить в мирном и счастливом будущем. Этот документ многовековой давности стал своего рода вкладом в наше завтра.