– Я понимаю все трудности, что вы испытываете на капитанском мостике, – промолвил он, все еще поглаживая пальцами побеги лозы. Но в данной ситуации я вынужден воздерживаться от каких бы то ни было комментариев.
– Нет, вам пора действовать. Особенно теперь, когда вы попали в поле зрения Претора. Ри'Як мне не страшен.
– Его нельзя недооценивать, – быстро проговорила она, вспомнив, что в данный момент беседует с самим Примусом Килайле, героем Широкой воины. – В качестве проктора Сената Ри'Як обладает неограниченной властью даже в ранге антэцептуриона. Он, воистину, домоклов меч, нависший над вашей головой.
Т'Каэль, притворно всхлипнув, саркастически бросил:
– В таком случае, это для меня слишком большая честь.
– И весьма сомнительная. Суть происходящего в том, что Претор вас боится.
– Ри'Як слишком молод, чтобы и впрямь заслуженно занимать свою должность. Он является проктором Сената лишь благодаря связям с неким могущественным семейством. Либо это своего рода плата за услугу, к которой, собственно, он не имеет ни малейшего отношения.
Антэцентурион понятия не имеет, сколь далеко простирается его власть. И я могу обратить это в свою пользу.
– Сэр, Сенат прислушается к его словам, в случае, если наш проктор обладает даром артистично лгать. Верховный Претор только поприветствует подобную ложь.
– Даже власти Верховного Претора недостаточно, чтобы снять меня с занимаемого поста. Не забывайте, что я как-никак Полевой Примус, хотя бы и в этой Богом забытой области пространства.
– Наш район патрулирования – своего рода наказание для вас, сэр, – напомнила Идрис, хотя она знала, что он и без нее все прекрасно понимает. На территории, принадлежавшей риханцу, возможностей для продвижения Примуса Т'Каэля уже не было. Человек его положения воспринял бы порученное ему задание как своего рода исправительные работы, а для всех, кто служил под началом Т'Каэля, это могло означать лишь конец дальнейшей карьеры. В особенности сейчас. – Ри'Як – глаза и уши Претора. Теперь он здесь. Его присутствие давит но вас. Каждый раз, когда команда видит антэцентурнона всем понятно, что вы, Примус, подобны голубке в окружении ястребов-стервятников. Они понимают, что теперь на их карьере поставлен крест.
– И вы здесь для того, чтобы мне об этом сообщить.
– Бесчестье командира – позор его экипажа.
Он вырвал вонзившееся в руку жало хищного насекомого и смачно его раздавил.
– Спасибо.
Идрис со смиренной улыбкой продолжила:
– Мой долг сообщить вам об этом.
– Именно, – согласился Примус. Оставив в покое новорожденные побеги лозы, он подошел к другому растению с мясистым стеблем, утыканным колючками и объемистыми семенными сумками, и стал проверять на ощупь, насколько вызрели семена. – Не бойся, Идрис, у Верховного Претора пока что нет такой власти, чтобы снять меня с занимаемого поста. Конечно, если не обесчещу себя каким-нибудь из ряда вон выходящим проступком. Вот отказался бы я от патрулирования космических задворок и сразу же стал бы для него легкой добычей. Но приказ исполнен, и теперь мы здесь.
– Позорно выполнять столь ничтожное задание, – настаивала командирша. – Информация о растущей военной мощи Федерации позволяет Верховному Претору сосредоточить в своих руках максимум власти, Федерацией уже построено двадцать супеpзвeздoлeтoв. Они стартовали одновременно, дабы продемонстрировать галактическую мощь. Это превосходнейшие военные корабли. Земляне обязательно развяжут войну с целью захвата пространства риханцу.
Т'Каэль бросил на нее насмешливый взгляд, заметив:
– Идрис, неужели вы всему этому верите?
– А вы – нет?
– Преувеличение. Не забывайте, что я знаю землян получше, чем кто-либо в нашей Империи.
– Да, в данном вопросе вы, своего рода, эксперт, – признала Идрис. – Никто этого не отрицает. Но сейчас пришло время поиграть мускулами. Сегодня наши звездолеты концентрируются на рубежах и проводят активную разведку нейтральной зоны с целью нанесения упреждающего удара по Федерации. Вот почему это позорное боевое дежурство в пространстве столь невыносимо для нас и опасно для вас, сэр. Бойцы Роя жаждут быть на переднем крае борьбы. Они ищут повод для того, чтобы поднять бунт, не желая и далее подобным образом себя позорить. Ребята мечтают атаковать флот федерации. Война неизбежна!
При этих словах руки Т'Каэля отдернулись от стебля растения, как от удара током, и он понял, что в последнее время совсем разучился скрывать свои истинные чувства. А ведь были времена, когда никто не мог сказать с уверенностью, что же в данный момент на уме у Примуса. Ведь даже наименее радикальные из его идей подорвали доверие Сената к нему с тех самых пор, как закончилась Широкая Война. С неприкрытым отвращением Примус отложил скальпель, словно опасаясь держать в руках какие-либо острые предметы. С отрешенным видом он высыпал в нагрудный карман пригоршню только что собранных семян.
– Личная честь когда-то ценилась выше личной славы, вздохнув, промолвил он. – А верность присяге была превыше кровожадности. Сейчас я стараюсь по возможности не обращать внимания на то что происходит вокруг меня. Мне стыдно.
Идрис подошла к нему на шаг ближе.
– Вам нет нужды стыдиться. Выход – в примирении с Претором.
Оставьте это смехотворное патрулирование и примите участие в великой битве. И во дворце Претора вновь запоют хвалебные песни в вашу честь, Примус, и о ваших подвигах снова с благоговейным ужасом будут рассказывать во всех пространствах, от здешних миров до самого Ч'Таврана!