– Да… – Дрейк поморщился, глядя на медсканнер. – Ребята, а вы не могли бы устроить для меня специально какого-нибудь загрязненьица? А то мне тошно возвращаться в лазарет без каких бы то ни было результатов.
– Мы можем тебя засунуть на целый час в лазерный генератор, предложил Саффайр. – Уж после этого ты точно будешь фонить.
Дрейк вздохнул и, вытянув ноги, сделал вид, что окончательно забросил свое занятие, но, тем не менее, он держал сканер на виду и как бы невзначай направил его на Саффайра.
– Итак, ребята, расскажите-ка лучше о себе.
На мостике ощущалась подспудная напряженность. Никому это не нравилось, но и отрицать этого никто не собирался. К счастью для большей части персонала, импульсный маневр по выведению звездолета из солнечной системы не дал времени на дальнейшие рассуждения по этому поводу. Единственными, кто не испытывал особых забот, были находившиеся в центре этой напряженности капитан и его первый офицер.
– Быть готовыми к включению двигателя искривления, как только мы выйдем за пределы этой солнечной системы, – бросил Эйприл из командирского кресла. Бернис Хэрт согласно кивнула в ответ и набрала какую-то комбинацию на разработанной лично ею клавиатуре.
– Все системы дают «добро» на включение двигателя искривления.
Мы трижды перепроверили все компьютерные соединения. Дуотронные связи стабильны, компьютер на запросы отвечает. Я бы предложила фактор искривления четыре в качестве крейсерской скорости для преодоления стены ионного шторма.
– Сколько же в таком случае у нас уйдет на это земного времени?
– Приблизительно двадцать четыре минуты, сэр.
– Великолепно. Спасибо, Бернис. Коготь, настрой-ка свои сенсорные датчики на поиск ионной активности. Мы должны быть уверены, что попадем туда, куда надо.
Гигант-индеец, еле заметно кивнув, промолвил:
– Так точно, сэр. Сенсорные датчики настроены на максимальное считывание ионных распадов.
Эйприл, щелкнув интеркомом, объявил по всему кораблю:
– Говорит капитан! Всем приготовиться к пуску двигателя искривления! – Голос его эхом отозвался по всему звездолету. Отлично, посмотрим, как справится с навигацией компьютер доктора Браунелла. – Он выждал, пока сказанное дойдет до каждого, после чего кивнул Хэрт. – Задействуйте фактор искривления один.
– Есть, – ответила Хэрт. Карлос Флорида коснулся рукояток управления.
– Включаю.
Мерное, еле уловимое гудение импульсного двигателя было перекрыто волной невиданной мощи, накрывшей корпус звездолета. На видеоэкране звезды стали странным образом искажаться. Быть может, со временем различные усовершенствования и позволят экипажам не замечать парадоксов искривления пространства и времени, но пока экипажу капитана Эйприла пришлось пережить немало неприятных минут.
Неожиданно переходный этап прервался и они понеслись на немыслимой скорости. Эйприл одобрительно кивнул Хэрт.
– Задействуйте фактор искривления два. Процесс повторился. На сей раз происходили гораздо менее заметные изменения, и волнение, в основном, охватывало тех, кто мог по достоинству оценить происходящее.
– Искривление два, – объявил Флорида после того, как необходимый поток энергии перетек на его консоль с пульта управления Хэрт, проследовав через тысячу тончайших связей, соединявших компьютер с двигательной установкой. Эйприл махнул рукой.
– Фактор искривления три.
И вновь все повторилось, и никто не посмел произнести ни слова до тех пор, пока Бернис Хэрт, склонившись над инженерной консолью, не подтвердила их успех. – Крейсерская скорость равна фактору искривления четыре, сэр. Все системы работают нормально.
– Мои поздравления. Ощущение просто великолепное. По правде говоря, я даже ничего не успел почувствовать.
– Так оно и было задумано, сэр, – ответила Хэрт. – Путь до ионного облака займет приблизительно двадцать шесть минут. Сэр, я предлагаю сбросить скорость до субсветовой при вхождении в зону шторма, а потом еще раз врубить искривление, как только мы стабилизируем остальные системы.
– Звучит разумно, – заметил Эйприл. – Премного вам благодарен, Бернис. – И, миновав ее, он направился к передней палубе, но вдруг остановился и добавил:
– Кстати, вы отослали это письмо-кассету своему мужу? Жаль, если он будет думать, что вы улетели, не попрощавшись.
– О да, сэр, благодарю за заботу.
– На то мы, капитаны, и существуем, – сказал Эйприл, продолжив свой путь. Сцепив руки за спиной, он прошел по мостику на верхнюю палубу. И наконец оказался рядом с Джорджем Кирком.
– Я вовсе не хотел вредить твоей репутации, – с чувством промолвил Джордж, – но это необходимо было сделать. Нельзя игнорировать оружие, Роберт.
Эйприл лишь головой покачал.
– Не то время и не то место, Джордж.
– Разве?
– Я в этом уверен.
– Роберт, ты же должен признать тот факт, что командуешь военным кораблем.
Смерив его пристальным взглядом, Эйприл воскликнул:
– Я не вижу необходимости навязывать экипажу испытания бортового вооружения именно сейчас.
Джордж прислонился к консоли библиотечного компьютера неподалеку от двух техников, и наконец-таки они с Эйприлом смогли потолковать наедине.
– Но это же святотатство, ты сам это понимаешь.
Эйприл сунул руки в карманы.
– Это как посмотреть, – пробормотал он, уставившись в палубу.
– Тогда я скажу поконкретнее, Роберт. Надо быть реалистом, настаивал Джордж. Эйприл посмотрел куда-то вверх и вытащил руку из кармана.
– Джордж, со времен Ромуланских войн, имевших место аж семьдесят лет тому назад, никто не проявлял враждебности по отношению к федерации, и с тех пор военные разработки пошли на убыль. Сейчас самое подходящее время для корабля с совершенно иной философией. За этим звездолетом стоят совершенно иные идеалы, и я просто не хочу, чтобы ты марал мою мечту.