Отвратительно неуклюжий корабль Звездного флота был раскрашен без всякой фантазии и демонстрировал полное незнание того, как следует пользоваться рабочим пространством. Слишком много объемов было задействовано в этом прямоугольнике. Он явно был рассчитан па комфортное пребывание в нем как можно большего числа землян.
Казалось невероятным, что инженеры, разработавшие белоснежный звездолет, могли создать столь убогую коробку. Размышления Т'Каэля были прерваны голосом Джорджа.
– Ну так ты идешь? Как бы нехотя ромуланец кивнул в ответ.
– Да, конечно.
– Смотри под ноги, а то здесь довольно скользко.
– Спасибо, буду повнимательнее. – Т'Каэль уже было направился к шаттлу, как вдруг с его пояса истошно запищал датчик тревоги. На мгновение он оцепенел. Кирк уставился в небо, не ожидая ничего хорошего.
– Ложись! – закричал Т'Каэль. И в следующее мгновение небо стало темнеть. Лицо ромуланца окрасилось пурпурными отблесками, королевская лазурь его одеяний внезапно стала алой. Схватив землянина за руку, Примус Килайле побежал к ближайшим скалам.
Поверхность планетоида вновь как будто окрасилась кровью. И вновь энергетические разрывы покрыли округу, разнося растения и животных в клочья и наполняя воздух смрадной гарью. На сей раз они ложились куда ближе к беглецам, и взрывная волна с силой отбросила Джорджа на камни. Ослепленный острой болью в бедре, Кирк на мгновение забылся. Когда отгремел последний выстрел и кровавая дымка рассеялась, Джордж, заставив себя открыть глаза, обнаружил, что стоит на коленях, прижавшись к какой-то замшелой скалистой стене.
Рядом послышался шорох, но в голове Кирка все еще клубился туман, и он зажмурился. Постепенно боль стала стихать, он открыл глаза еще раз. Похоже, ромуланец совершенно не пострадал. Он помог Джорджу встать на ноги. Прихрамывая, Кирк поспешил выйти из прикрытия.
Шаттл и окружавшая его местность были буквально испепелены.
Расплавленный металл с шипением капал на землю. Несмотря на боль в левом боку, Джордж нагнулся, сорвал пучок обугленной травы.
– Вот один из способов прекращения переговоров.
Глава 16
– Флорида, ты дал им прошмыгнуть у нас под носом! – Дрейк, открыв рот, уставился на видеоэкран.
– Да не сумел я их остановить! – крикнул в ответ рулевой. Они ведь могут себе это позволить. Им удалось буквально прошить верхние слои атмосферы и уйти от нас. Подобных маневров наш звездолет не в состоянии выполнить.
– И зачем им вновь направляться к планетоиду? – недоумевал Санави.
– Скорее всего, чтобы завершить начатое, – предположил Флорида, и в тоне его сквозила горечь. Оживившись, Дрейк хлопнул в ладони.
– Если они собираются завершить начатое, значит, думают, что Джордж еще жив. А если так, значит, он и в самом деле не погиб. Вне себя от радости он похлопал Флориду по спине. – А! Какая дедукция! Мне вулканцем надо было родиться, как ты считаешь? Ну-ка, пройди между ними и планетой, парень. Мне кажется, пришла пора действовать бесчеловечно, – Что-то не нравится мне ваш разговор, – отозвалась со своего поста Хэрт. Дрейк повел плечами.
– Это не то, что ты думаешь. Это просто креольский перевод старой как мир мудрости. И означает – я тебе не сочувствую, жалости ты не достоин, ну и поделом тебе!
Флорида непонимающе заморгал глазами. Дрейк повернулся к Санави.
– Послушай, восстанови-ка побыстрее связь. Ты можешь пробиться сквозь эти помехи?
Верзила в ответ сделал весьма сомнительный кивок.
– Вот если бы подошли чуть поближе…
Рот Дрейка скривился в дьявольской усмешке.
– О… – произнес он с глубоким удовлетворением, – мы подойдем поближе, так близко, что ближе и не бывает. Мистер Флорида, можно вас на пару слов?
При свечах в космосе посидеть не было никакой возможности. Да и кто бы позволил такую роскошь, как свечи, когда, чтобы просто остаться в живых, необходимо было приложить немало усилий? Да и у кого было бы время отвлекаться на подобные вещи на корабле, выполнявшем особо важную и опасную миссию. К тому же большая часть экипажа пока не представляла всей серьезности своего положения. От агонии, страха и выбора их уберегли, чего нельзя сказать о докторе Пул, которая воочию лицезрела всю боль… У кого-то травма – так облегчи его страдания. Времени на волнение не остается. А если больной – капитан? В таком случае ответственность врача лишь возрастает. Итак, Сара сидела подле капитана Эйприла, размышляя, как далеко простирается ее ответственность за жизнь этого человека и осложнит ли ситуацию добавившаяся ко всему такая простая земная вещь, как любовь. Стоит ли поднимать его на ноги преждевременно…
Может, накачать его чудо-препаратами да выставить за Двери, а все остальное потом подлечить? Вопросительный знак в конце этой мысли был ей ненавистен. Взглянув на спящего Роберта Эйприла, она попыталась воскресить в своей памяти все те райские мгновения, что он ей подарил. С первого же дня их знакомства он заставил ее поверить в то, что порою мечты сбываются. Сейчас, когда он спал, Саре казалось, что человек этот наконец обрел покой, которого так страстно желал всю жизнь. И если его сейчас разбудить, то очарованию и сказке наступит конец. Сама мысль о том, что она может расстроить Роберта, была для нее невыносима. И мужество. Он ведь никогда не искал защиты. Лишь по-настоящему бесстрашный мужчина, глядя на жестокую межгалактическую реальность, мог по-прежнему говорить о мире так, как делал это Роберт Эйприл. Как хорошо, что он здесь, в полной безопасности, спит. Все-таки он не такой, как все, в нем нет ни грамма хамства, столь характерного для большинства капитанов. Он тонизировал ее, и, конечно, нельзя отрицать того, что она в него влюблена. Сара коснулась пальцами лица спящего Эйприла. О как ей не хватало его! И хотя сейчас он был рядом, ей хотелось, чтобы он не спал, чтобы глаза его вновь лучились теплом. Ей хотелось вновь стать свидетельницей того, как естественно проникает он в суть нужд и чувств своих подчиненных.