Выбрать главу

Перебирая содержимое сейфа, Кирк удержался от непреодолимого желания бросить взгляд назад, через плечо. С великой осторожностью он извлек на свет связку пожелтевших писем. Написанные на почтовой бумаге Звездного флота они выглядели как какие-нибудь «сокровища» из частной коллекции первоклассника. Джим скривился, водя пальцем по выцветшим чернилам написанных от рук строчек.

– Господи, просто каменный век какой-то, – машинально пробормотал он, воздержавшись от дальнейших комментариев. Внезапно Кирк даже порадовался своему одиночеству. Распрямляя спину, капитан подумал, что двадцать пять лет назад делал это гораздо легче, и пошел по устилавшему амбар сену к дверному проему, сквозь который пробивался столб света. Там он и присел на солнышке с пачкой писем в руках.

Солнечные лучи ласкали лицо, возвращая коже ее настоящий цвет.

Он вспомнил, каким бледным становится человек от бессменных дежурств на звездолете, несмотря на искусственные источники освещения, имитировавшие солнце. Это все равно, что таблетки вместо нормальной пищи. Вроде те же калории, а вкус – не тот. Вероятно, это происходило от того, что в освещении звездолета не было тепла.

Звездолет… Как могло случиться, что слово, прежде такое прекрасное, ныне казалось столь отвратительным? В этом не было вины звездолета, и дело даже не в той трагедии, что низвергла его на землю подобно Икару. И Маккой здесь ни при чем, хотя сам врач придерживался другого мнения, и Спок тоже, он тем более не смог бы помочь при всем своем огромном желании. Так значит, это, должно быть, вина его, Кирка, он виноват тем, что дослужился до капитана, и жестоко поплатился за это. Щурясь на ярком солнце, Джим разделил пачку на две части, затем, найдя необходимое письмо, начал читать:

Дорогие Джордж и Джим. Это письмо наверняка придет к вам с опозданием, а жаль… Ваше послание с трудом нашло меня после того, как по ошибке побывало в другой звездной системе, – вот он, Звездный флот, во всей красе. Мы можем патрулировать галактику, но наша почта работает отвратительно. Да, бойцы мои, в планах последнего месяца у нас вышла неувязочка. И мне ужасно перед вами неловко.

Знаю, что обещал приехать, но, увы, сами понимаете, с обещаниями у нас вечная проблема. И даже отцам порой приходиться их нарушать.

Джордж, сынок, я так горжусь той зеленой лентой, которую тебе вручили на научной ярмарке! Ты уже знаешь биологию куда лучше меня. Эта лента висит на дверях рекреационной палубы так, чтобы всякий входящий ее видел.

Все, кто работают на звездной базе, поздравляют меня. Что же до твоего предложения, Джимми, то вряд ли что-нибудь получится. Космос совсем не так прекращен, как кажется с Земли. Когда-нибудь вы поймете, как прекрасно ощущать у себя под ногами планету и любоваться звездами, лежа на зеленой траве. Воистину, это благодать Божья. Ну ладно…

Как видите, ответ на ваше письмо получился довольно краткий…

– Нет, – вздохнул Кирк, – нет. Но, может быть, я все-таки невнимательно слушал.

Сев, прислонившись спиной к почерневшим доскам амбара, он скрестил по-турецки ноги. Затем отхлебнул предусмотрительно прихваченного с собой кофе, разбавленного медом и молоком. Когда Джим был маленьким, его тетя боялась давать ему черный кофе и всегда разбавляла его именно таким образом, и напиток напоминал скорее жидкий сникерс, нежели кофе. Вкус ностальгии. Он сложил пожелтевшее письмо, обращаясь к исчерканным пожухлым листам:

– Говори, я тебя внимательно слушаю.

Глава 1

Командир Службы безопасности отложил ручку и начал крутить рукоятку настройки сенсорных датчиков видеокамер, а затем перевел взгляд на выстроившуюся перед ним шеренгу мониторов.

Каждый из них ловил его отражение, и командира чертовски раздражало, что он в который раз видит одного и того же детину с ржаво-рыжей шевелюрой и суровым выражением лица – до боли знакомый образ из выцветших от времени снов. Командир отвлекся от своего изображения и пристально вгляделся в экраны мониторов, показывающих различные отделения, лаборатории и комнаты звездной базы. Было уже два часа искусственной ночи, и все казалось абсолютно спокойным…

По крайней мере, хотя бы на какое-то время. Офицер поставил компьютерного часового на дежурство, снова взял ручку и продолжил писать письмо, решив воспользоваться свободной минутой.

* * *

…Очевидно, что нет причин, по которым вы не смогли бы приехать сюда по окончании занятий в школе, однако жить на звездной базе-2 вам. конечно, не разрешат. В конце концов, вашей маме необходимо заботиться о собственной карьере. А я, даже будучи начальником Службы безопасности, не смогу проводить с вами все свободное время. К тому же, сразу по прибытии новичков обычно одолевает тоска по Земле.

Ведь здесь нет ни лугов, ни озер, ни лягушек, ни автогонок, совсем ничего… Только бесконечные лаборатории, аудитории для занятий, модуляторы окружающей среды да пара гимнастических залов, столь крохотных, что в них даже в баскетбол не поиграешь.

* * *

Шеф Службы безопасности вновь отложил ручку, явно недовольный замаскированной правдой, которую собирался отослать домой.

Прикрытая ложь и впрямь куда лучше истины, способной разрушить хрупкую веру домашних. А их вера и надежда значили сейчас куда больше правды о настоящем положении вещей. Он даже обрадовался, когда цепь его размышлений прервал тревожный звонок на одном из мониторов. Подобно детектору лжи, работавшему над психологической загадкой, крайний слева монитор фокусировался на бильярдной, его датчики отмечали малейшие колебания температуры человеческих тел, силу потоотделения и массу других факторов, способных показаться компьютеру подозрительными и опасными. В бильярдной четверо мужчин сгрудились около одного из столов, впрочем, точнее было бы сказать, что трое из них плотно обступили четвертого. Самый здоровенный из троицы, держа беднягу за шиворот, тыкал его носом в зеленое сукно стола. Шеф Службы безопасности внимательно всмотрелся в лица на экране, и глаза его сузились. Он признал в этой троице межпланетных дельцов Чертяку Джонса и его сброд. Гроза здешней системы, они частенько бывали в неладах с законом, и, тем не менее, им разрешалось поставлять на базу продукты, топливо, а также оказывать разного рода сомнительные услуги за весьма солидную мзду. Однако смуглолицый курчавый парень, которого они, похоже, мучили, был явно не из их компании. Он принадлежал к персоналу звездной базы, и в столь поздний час ему явно нечего было делать в бильярдной.

– Но, ребята… – воскликнул смуглолицый на чистейшем английском, с выговором, характерным для уроженцев Вест-Индии, – вы уже и так меня дважды били… И вообще, я лучше вас играю. Просто у меня сегодня выдался тяжелый день. Труднейший. Если бы не так, я бы вас непременно сделал…

– Точно, Рид, – заметил один из троицы. – Я весь вечер это выслушиваю, и меня уже тошнит от этой ругни… Пора начинать большую игру.

Чертяка Джонс схватил Рида за волосы.

– Почему бы тебе как следует не призадуматься над только что сказанным и не выставить свое месячное жалование против наших?

– С удовольствием, но мне уже пора уходить. Вы же понимаете, я на дежурстве. Если меня застукают с вами, варвары, сидеть мне на губе.