Последняя гроза
Фанфик «Последняя гроза» по мотивам рассказа Р. Брэдбери «Будет ласковый дождь»
В мае рассветало рано. Ласковые, еще прохладные лучики осторожно пробирались по широким улочкам, разгоняя ночной мрак. Попавшие на их пути фонари медленно гасли лишь после того, как светочувствительные пластины получали достаточно освещения. Город неохотно просыпался. Ритмично поскрипывая плохо смазными механическими частями, почтальоны разносили почту. Кому газеты, кому ворох писем подвозили они к каждой двери или подъезду. Минута, две и домашние роботы забирали ее, заносили в дома и возвращались на кухни. Завтрак должен быть приготовлен в срок, как раз к пробуждению хозяев.
В маленьких кафе тоже кипела работа. Ароматный кофе, яичница, скворчащий бекон, блинчики, политые сгущенным молоком или джемом. Дивные запахи манили за собой из приоткрытых окон. Проворные официантки стелили белоснежные накрахмаленные скатерти и еще раз намывали полы, пока повара готовили для будущих посетителей.
Бдительные патрульные прокатывались по улочкам, фиксируя все правонарушения и промахи водителей. Вот не успел загореться зеленый свет, а какой-то торопыга дал по газам и столкнулся с небольшим грузовичком, перевозившим фрукты. Благо никто не пострадал, и оба водителя отделались лишь парой новых вмятин на своих корпусах и штрафами. Теперь хозяину торопливого робота придется возместить стоимость поврежденного товара. Но нет ни криков, ни возмущения. Роботы-полицейские знают свое дело, и их невозможно ни обмануть, ни подкупить. Прибывшие уборщики быстро очистили перекресток от испорченных фруктов, а поврежденные машины отбуксировали в ремонтный сервис. Через пятнадцать минут на экраны личных цифровых секретарей в разных концах города придет уведомление о произведенном ремонте, а так же чек о его оплате.
Бакалейные лавки тоже готовились к открытию. В одной – порядком проржавевший робот-торговец, с растрескавшимся окуляром едва переставляя конечности, пытался расставить по своим местам банки с консервами, но каждый раз терпел неудачу, как только дело доходило до второго-третьего ряда полок. Неосторожное движение манипулятора – и все летело на пол с глухим стуком. Приходилось начинать снова и снова. В другой лавке, дальше по улице, поскрипывала дверь от малейшего дуновения ветерка. У самого порога валялся, нелепо раскинув в стороны манипуляторы, нефункционирующий робот. Его окуляр был полностью разбит и многочисленные шестерёнки, болтики разлетелись по углам. Парочка отощавших собак уже без опаски, привычно переступили через него и устремились вглубь помещения. Они деловито рыскали по полкам в поисках какой-либо еды.
Громко кряхтя и шипя, парочка роботов-уборщиков подметали тротуары от пыли и мусора, стекла и бетона. Они без какого-либо интереса прокатывались дальше мимо черных силуэтов, отпечатанных на стенах и ступеньках зданий и припаркованных подле автомобилях. Дома на этой стороне улицы были полностью разрушены и ни в одном окне не блестели стекла.
Яркого канареечного цвета автобус вывернул из-за угла. На его боках, где местами облупилась краска, тянулась длинная ржавая полоса, перечеркивающая название школы. Коротко сигналя, он останавливался у известных только ему жилых домов и призывно открывал двери. Однако проходила минута другая, и никто не появлялся на улице. Двери закрывались, и автобус ехал дальше. Остановка. Дверь открывается. Минута, две. Дверь закрывается. Совершив положенные по маршруту остановки, робот-водитель отправился в конечную точку – одну из двух школ в городе, такую же тихую, как все вокруг. Не было слышно ни голосов, ни смеха. Никто не бегал по ровно подстриженным лужайкам. Некогда белое двухэтажное здание школы было пустым, серым и лишенным крыши. Кое-где отвалилась штукатурка, обнажив кирпичную кладку. Ни одного целого окна и шалун ветер трепал длинные цветные тряпки, бывшие некогда шторами. Кабинеты были пусты, некоторые парты и столы опрокинуты, видимо в спешке. На доске в одном из классов еще можно было различить надпись, хотя некоторые буквы уже стерлись, сделанную мелом: «Двадцать первое апреля». Полы в коридоре устилал ковер из бумаги, штукатурки, дерева.
Прозвеневший внезапно звонок казался отчего-то зловещим, неуместным, как и шаркающие шаги. Лишенный обеих верхних конечностей робот-уборщик слонялся по зданию. Он никак не мог выполнить вписанную в его поведение программу, лишь распугивал птиц и бездомных животных, невесть зачем заглядывающих сюда. У второго, по странной иронии, отсутствовали нижние конечности, и для передвижения приходилось использовать верхние. Тем не менее, он упорно пытался прибрать, собирая мусор в кучки, но бродящий первый всякий раз натыкался на них и, все приходилось начинать сначала.