Солнце тем временем поднималось все выше и выше, становилось все жарче и жарче, но продолжавшим следовать программе роботам не было до него никакого дела. Равно как и на то, что уже неделю стояла самая настоящая летняя жара. Разве что в многочисленных садах и парках распылители извергли искрящиеся на солнце освежающие фонтаны, а роботы-садовники подстригали кусты и газоны.
У въездов в город, на разрушенных дорогах, несли дозор четыре взвода роботов-военных. Они кольцом охватывали населенный пункт и ревностно оберегали его. Механизмы громко вопрошали: «Гражданин, предъявите документы!». Но ответа не поступало ни от бродячих собак, ни от мяукающих голодных котов. Роботы прогоняли их, затворяли доступ в город мощными высокими щитами. Как ревностные фанатики, они охраняли своего кумира, не ведая, что тот давно уже мертв. Даже птицы не избегали подобной участи. По ним безжалостно стреляли, следуя последнему приказу – никто без должных документов не должен войти. Никто – даже если это птица или зверь!
Последний оплот! Последний город, не лежавший в руинах. Сотни и тысячи механических слуг больших и малых продолжали свое служение исчезнувшим, почившим господам. Они всячески ублажали их вкуснейшими яствами, свежевыстиранными и благоухающими одеяниями, следили за чистотой улиц и домов. Вот только вся их бесконечная суета напоминала то ли церковных служек, из-за дня в день выполняющие привычные ритуалы, то ли смотрителей музеев, или вернее кладбищ.
Ближе к вечеру стали собираться тучи. Они казались тяжелыми, свинцовыми, особенно под лучами заходящего светила. Поднялся ветер, играючи поднимая с земли сотни песчинок. Он гнал их вперед, в город, минуя безмолвных стражей. Следом медленно, неотвратимо следовала гроза. Угрожающе раздавался пока еще далекий рокот, но с каждой минутой он звучал все ближе и ближе, все громче и громче. Среди чернеющих туч пробегали серебристые росчерки. Казалось еще минута, еще чуть-чуть и….
Вспышка!
Разряд высокого напряжения ударил у самой границе города и два военных робота навсегда прекратили свою работу. Их окуляры погасли, и две кучки пылающего хлама упали на землю.
Вспышка! Вспышка! Еще четыре механизма, оказавшихся в местах удара, уничтожены.
Хлынувший следом дождь погасил очаги огня. Между тем буйство стихии продолжалось. Казалось, она несла в себе весь гнев, скопившийся за тысячелетия, пока властвовал человек. И теперь природа решила забрать свое. Аки взбешенный зверь она набросилась на город. Шквалистый ветер, нескончаемые потоки воды, извергаемые небесами, то и дело сверкающие молнии. Перепуганные животные и птицы искали укрытия, буквально сметая все на своем пути. Они сбивали с ног ставшими неповоротливыми роботов, бились в окна с уцелевшими стелами, забивались в пустующие здания.
Хуже всего пришлось высоченной башне-шпилю в самом центе города. Именно из нее осуществлялась координация всех роботов: она питала их и выполняла функцию своеобразного мозга. Лишь чудо позволяло башне все еще стоять. Вся в трещинах и сильно наклоненная она, тем не менее, все еще функционировала до сего момента. Порыв ветра согнул одно из деревьев, произраставших поблизости, и оно, не выдержав силы бушующей стихии, обрушилось всем своим весом прямо на башню. Она вся задрожала, и внутри, где располагался высокоточный компьютер, завыли сирены, громко оповещая: «Опасность! Опасность! Опасность!». Посылались сигналы, требующие немедленного прибытия механиков, ремонтников, но тщетно. Откликающиеся на зов роботы никак не могли поспеть вовремя – гроза то заливала их водой, то поражала молниями. Сумевшие преодолеть препятствия механизмы ничего не успели предпринять. Они лишь безмолвно и безразлично наблюдали, как башня-шпиль с протяжным звуком медленно рухнула на землю, погребая под собой некоторых из них.
Уничтожение координирующего центра превратило в бесполезные груды металла оставшихся «служителей». Несколько столбов покосились и рухнули на тротуары и дороги, придавив еще несколько роботов. Закрепленные на столбах высоковольтные линии оборвались и заискрились. Бегущая по ним электроэнергия теперь щедро разливалась вокруг. Пропитанная влагой земля и собирающиеся на асфальте лужи превратились в смертельные ловушки для любого механизма.
Всю ночь гроза не унималась – гремел гром, сверкали молнии. Лишь за пару часов до рассвета ее гнев утих. Взошло солнце и осветило сверкающий от влаги город. Теперь уже окончательно мертвый город. Никто не готовил еду в кафе и домах, почтальоны не разносили почту, а полицейские не патрулировали улицы. Некоторые, оставшиеся не поврежденными, роботы навечно застыли посреди улиц и дорог. Их окуляры были черны и более не мигали тусклым светом. Лишь ошарашенные и перепуганные животные старались как можно быстрее покинуть город, где один из роботов-военных беспрестанно повторял: «Гражданин, предъявите документы... Гражданин, предъявите документы… Гражданин, предъявите документы!»